Выстрелить первым...
Шрифт:
— Боба Ли прикончили, — прохрипел Барлоу. — Он заехал домой и направлялся в Мексику, там его и подстерегли Пикоки. — Он хрипло вздохнул, на его лбу появились капельки пота. — А Биккерстафа прикончили в Альварадо. Теперь я прикончу тебя.
Он направил на меня дуло револьвера, но я вышиб его из руки бандита.
Чэнс извивался на забрызганной кровью траве, он умирал под мягким полуденным солнцем Техаса.
— Жаль… Жаль…
Чего ему было жаль, так никто из нас и не узнал, потому что Чэнс скончался тут же на лугу, глядя в высокое небо сквозь листья дуба, росшего у источника.
— Все получилось, Каллен, — сказал Тауэр. — Никогда бы не поверил.
Лейси рвала свои нижние юбки, чтобы перевязать его прошитое пулей плечо.
— Уоррен кричал, что убил тебя, — сияя, произнесла Кейти, — и если ты здесь больше не появишься, этому все поверят. А в другом месте ты возьмешь себе другое имя…
Мы поменяли седла, чтобы я смог ехать на запасном коне, а Кейти на моей кобыле. У нас был племенной конь и кобыла — мы воплощали в жизнь мою мечту вместе с Кейти Торн!
Мы, четверо живых, оставив за собой четверых мертвых, скакали навстречу солнцу.
Так это было. Хотя в болотах и заливах Серной реки и озера Кэндо до сих пор утверждают, что Каллен Бейкер был непокоренным мятежником, а те, кто читал книгу Томаса Уоррена, еще добавляют, что он был пьяницей, убийцей и вором.
Только это не конец истории.
Человек может разводить лошадей, а на досуге читать книги и даже изучать законы, если у него есть любящая и заботливая жена. А для образованного человека мир шире, и ему открывается масса возможностей реализовать себя в нем. Однако старые привычки не забываются, и на моем столе лежит кольт-«драгун», отполированный, вычищенный и заряженный, чтобы напоминать мне былые дни в болотах, когда я изобрел первый быстрый выстрел.
Сегодня из города приезжает Джон Тауэр, и мы вместе пойдем к корралям, чтобы поглядеть на лошадей — два рослых старика, которые давным-давно стояли бок о бок на залитом солнцем берегу Серной реки… Но это было так давно, кажется, в другом летоисчислении и даже в другом мире.