Шрифт:
Я стояла на набережной и тряслась от холода. Нева величественно несла свои темные воды и толпу корабликов всех мастей. Облокотившись на гранитный парапет, я смотрела на снующие в темноте огоньки лодок и катеров. Зябко поежилась, пытаясь растереть окоченевшие плечи – несмотря на июнь, петербургские ночи не располагали к прогулкам в тонкой майке, а одежды теплей с собой не было. Что сподвигло меня геройствовать этой ночью? Надо было не выпендриваться, а действительно, напроситься на ночлег к тётке. Подумаешь, потерпела бы пару часов завуалированного хамства и пассивной агрессии, но зато поспала бы в тепле. Хотя… Нет, всё правильно, больше никаких токсичных родственников. Достаточно!
Как обычно, мы с подругой поздно ушли из академии, и потом долго бродили по Марсову полю, вдохновенно зависая у каждого цветущего куста, пьянея от восхитительного летне-сиреневого воздуха. Опьянеть было немудрено: мы с утра ничего не ели, а макароны с жареным луком – наш ужин (он же завтрак ещё как минимум на пару недель) ждал нас в общаге. Мы так увлеклись разговорами и волшебной атмосферой июньского Петербурга, что пропустили время, когда ещё можно было попасть в общежитие – вход закрывался в полночь. Обнаружив себя в двенадцатом часу ночи бродящими в окрестностях Мухи, мы поняли, что ночка пройдёт, по всей видимости, у вечного огня на Марсовом. Это была не первая наша ночёвка под открытым питерским небом: когда Маша осталась без жилья, а ловкая схема ее проникновения в мою общагу ещё не была разработана, мы пару раз вот так гуляли по городу всю ночь. Правда, тогда мы были готовы к подобному сценарию, а потому – изрядно утеплены.
В этот раз бескрышесть была спонтанной. Мы уже направлялись к спасительному огню, когда неожиданно столкнулись с Арнольдом – предметом подругиных воздыханий, коренным петербуржцем, и, как и положено коренным петербуржцам, проживающим в центре с мамой – непризнанным гением. Томно закатив глаза (парень явно долго репетировал сей живописный жест), абориген питерских болот удостоил нас разговором, в процессе которого даже вяло намекнул, что не против видеть подругу у себя в гостях.
Маша ни за что не оставила бы меня одну, но я знала, как сильно она хочет пойти со своим принцем, и, хотя откровенно не одобряла её выбор (да и вообще вкус на мужиков), препятствовать личному счастью не стала и бодро соврала, что отправлюсь ночевать к тётке.
Конец ознакомительного фрагмента.