Вулкан
Шрифт:
– Три дня назад.
Он кивнул и остановился у стола охранника, достал блокнот и с серьезным видом обратился к нему:
– Скажите, за последние три дня кто-нибудь входил в квартиру, кроме Тейлора?
– Нет, – охранник мотнул подбородком. – Эта девушка пыталась пройти, но я не пустил ее.
– Вы ничего не слышали? Шум? Громкие голоса?
Филипп отрицательно покачал головой.
– Спасибо за содействие. И последний вопрос. Эти камеры… – Рэй ткнул шариковой ручкой в сторону камеры в углу под потолком. – Сколько времени на них хранятся записи?
– Три дня. Потом на существующую запись накладывается новая.
– Хорошо. Я бы хотел изъять эти записи.
Охранник увел Рэя в какой-то коридор, а я, не желая дышать пылью в подъезде, вышла на улицу.
Минут через десять в дверях появился сержант. Поправил ремень и спустился ко мне.
– Отдал видео? – полюбопытствовала я.
– Да. Они у меня в единственном экземпляре. И мне удалось убедить охранника не фиксировать наш сегодняшний визит.
– Ну еще бы, – я усмехнулась и отошла к пассажирской двери. Рэй смотрел с непониманием.
– По-моему, повеяло сарказмом.
– Ну что ты, тебе показалось, – я села в машину и медведь последовал моему примеру.
– Нет, не повеяло. А нормально так задувает. Что?
– Ничего. Этот парень бы и не на такое согласился. Только попроси.
– Что ты имеешь в виду? – он завел машину и начал отъезжать.
– А то, что у вас с ним одинаковый фетиш.
Рэй удивленно посмотрел на меня, все еще не понимая. Я пояснила:
– Униформа. Неужели ты не заметил?
– Да что я должен был заметить? Форму на нем? Охранники часто носят форму, если ты не в курсе.
Я снова усмехнулась.
– Да он запал на тебя.
– Он что…? – округлил глаза мужчина.
– Ага.
– Нееет!
– Дааа.
– Да что б тебя! – он сморщился и сплюнул. – А я то еще думал, почему, когда он видео скидывал, все меня подзывал поближе встать… Фу!
Лицо Рэя перекосило, а меня все больше забавляла эта ситуация.
– Разве полицейскому позволительно быть гомофобом?
– Я не гомофоб. Просто не люблю вот этих вот всех… – он с отвращением помахал рукой, будто стряхивая с нее что-то.
– Совсем не гомофоб, ага.
Рэй еще что-то буркнул и обратно к участку мы ехали молча. Я обдумывала дальнейшие действия. И больше всего меня смущало во всем этом то, что мне надо было как-то сообщить Дженнифер о состоянии квартиры ее брата.
Рэй поставил машину на парковке, тесно приперев справа соседний автомобиль. Заглушил двигатель и задумчиво смотрел куда-то перед собой. Потом повернулся ко мне.
– Что еще ты знаешь об этом Тейлоре?
– Я все тебе сказала, что мне известно. Попробую узнать еще что-то у Джен… Как-то незаметно. Ума не приложу, как это сделать.
– Если ее брата убили, рано или поздно она об этом узнает.
Я помотала головой.
– Не хочу быть тем человеком, который сообщает такие новости.
– Сообщать такие новости никто не любит. Но иногда приходится.
– Телефон! – воскликнула я, осененная внезапной мыслью.
– Что «телефон»?
– В квартире не было его телефона. Можно выяснить его местоположение?
– Если есть номер телефона или IMEI, то можно попробовать.
– Номер телефона есть… Сейчас, – снова принялась рыться в сумке, но быстро вспомнила, что искомой записки в ней нет. – В машине оставила, пока адрес вбивала.
– Пошли к машине, – Рэй открыл дверь и свободно вышел на асфальт. Потянулся.
Мне потребовалась вся моя гибкость, чтобы пролезть в узкую щель, которую позволило расстояние от двери до соседней машины. Медведь рядом усмехнулся, глядя на то, как я поправляю юбку. А мне снова захотелось съежиться.
– Туда.
Я ушла вперед, чувствуя спиной жгучий взгляд, но старалась не обращать внимания. Пикнула сигнализация. Широко открыв водительскую дверь, наклонилась к торпеде и ухватила двумя пальцами клочок с адресом и телефоном Криса. Когда шагнула назад, чтобы вылезти, врезалась задом в Рэя. От неожиданности резко попыталась выпрямиться и здорово стукнулась затылком о верхний край двери. Потирая голову, я развернулась и оказалась зажатой в ловушке между дверью собственной машины и Рэем. Сглотнула. А он прищурился, наклонился ко мне и заговорил тише:
– Знаешь, что интересно… Адрес Тейлора ты забыла, а мой запомнила хорошо, – помолчал секунду, едко улыбаясь. – Спасибо, что вернула кроссовки. Они мне нравятся. Жаль только, что обратный адрес не указала. Мне тоже было, что тебе вернуть.
Он нахально ухмыльнулся. Выгнул бровь.
– Или ты их специально оставила? На память, как сувенир?
Внутри все закипало от злости. Мне хотелось зубами взгрызться ему в сонную артерию и пустить кровь фонтаном.
– Ага. Когда устроишь выставку с такими сувенирами, сделаешь мне скидку на вход по старой дружбе, – ответила ему, выдержав этот наглый взгляд.
– Если обещаешь помочь с увеличением коллекции.
Пока я боролась с желанием оторвать ему конечности и подбирала в голове слова, Рэй выдернул листок у меня из рук, прочел то, что было на нем написано и кивнул.
– Приезжай завтра часам к десяти. Попробую что-нибудь узнать.
Он развернулся к крыльцу, запихнул одну руку в карман и, покачиваясь, пошел к крыльцу, пока я раздувала ноздри у своей машины, глядя ему вслед.
– Вот дерьмо!
Я села за руль, резко вырулив на дорогу с парковки, и помчала в сторону дома. Не жалея покрышек, влетала на скорости в повороты, оставляя на асфальте черные полосы. Бесит.
В квартире Криса мы провели довольно много времени. День клонился к вечеру, и сейчас я ехала, купаясь в ласковых лучах закатного солнца. А перед глазами стояла эта ухмылка Рэя, когда он говорил о забытых мною трусах. Я сморщилась.
– И завтра мне опять к нему ехать… Твою ж мать! Еще более неловкая ситуация в природе возможна?
Из гневных размышлений меня вырвал звонок телефона. Я нажала громкую связь и ответила:
– Да, Кайли!
– Куда пропала? Уехала, ничего не сказав.