Шрифт:
Александр Шалимов
ВСТРЕЧА НА АОСТЕ
Они опустились на пригорок, покрытый жесткой голубовато-зеленой травой. Между тонкими стеблями желтел песок.
– Заросшие дюны, - сказал Ивар, - внизу за кустами озеро.
– Я видел его, - кивнул Инспектор, - когда огибали лес.
– Странно, что их нет сегодня.
– Ивар снял солнцезащитные очки и, прищурившись, внимательно оглядел поляну и зеленое кольцо кустарников.
– Обычно они приходят сюда погреться на солнце.
– Их могло испугать наше появление, шелест винтов, - сказал Инспектор.
Он расстегнул ремни на груди и осторожно опустил со спины миниатюрный ранцевый винтокрыл.
– Нет, они не пугливы, - мягко возразил Ивар, - даже общительны... Иногда кажется, что все понимают... Даже мысли, но...
Он не кончил. Инспектор внимательно взглянул на молодого биолога.
– Считаете их разумными, Ивар?
– Не в земном значении, конечно... Однако их поведение не раз поражало меня и Леа.
– Я читал ваши статьи.
– Инспектор нагнулся, потрогал теплый песок, потом прилег на спину, подложив под затылок ладони. Его солнцезащитные очки ярко сверкнули, отразив лучи полуденного солнца. Хорошо тут, - продолжал он, подставляя подбородок и щеки солнечным лучам, - почти как на Земле в средних широтах. Не жалеете, что согласились поехать сюда?
Ивар решительно тряхнул головой:
– Нет... За эти два года удалось кое-что сделать, узнать... Жизнь на Аосте постепенно восстанавливается, хотя некоторые представители здешней фауны, вероятно, уничтожены полностью.
– Вы имеете в виду риндлей?
– Не только... Впрочем, с риндлями неясно. Вскоре после нашего прилета Леа видела на окраине Западных болот засохший след... Он мог быть оставлен риндлем.
– Значит, тут не столь безопасно, как вы вчера дружно утверждали вместе с Леа.
– Инспектор приподнялся и сел.
– Западные болота далеко, - усмехнулся Ивар, - в другом полушарии, за пределами нашего заповедника.
– Полагаете, риндли, если они действительно сохранились, станут соблюдать ваши границы?
– Их интеллектом никто никогда не занимался.
– Еще бы.
– Но их шкуры и кость клыков слишком высоко ценились в прошлом веке. Риндли были уничтожены едва ли не первыми.
– Не совсем так... Охота на них считалась наиболее престижной. Как когда-то - на львов и носорогов на Земле.
– С тем, что риндли гораздо опаснее...
– Те, кто рисковал охотиться здесь, имели более совершенное оружие, чем участники африканских сафари.
– Увы! Поэтому менее чем за двадцать лет обитатели здешних лесов и прерий были почти полностью истреблены.
– А как обстоит дело сейчас?
Ивар ответил не сразу. Он откинулся на локтях, сбросил с плеч ремни винтокрыла, сорвал голубовато-зеленую травинку, надкусил, взглянул на Инспектора:
– Это ведь главное, ради чего вы прилетели, не так ли?
– Ну, не только это...
– Мы с Леа догадались еще вчера, потому что именно этого вопроса вчера вы не задали... Видите ли, - Ивар вздохнул, - статут заповедника в целом соблюдается, но... Заповедник только треть поверхности планеты. На южном континенте действует рудник, правда всего один, но там поселок, несколько десятков человек с семьями. Люди разные... Я уже не говорю о морях, куда систематически наведываются любители морской охоты с Земли, и не только с Земли... Наконец, Западные экваториальные болота... Они в центральной части вообще не исследованы. Там при желании можно создать любую базу, делать оттуда вылазки. Людей в штате Заповедника, как вы знаете, мало. Кроме нас с Леа - всего шестеро наблюдателей; из них - двое стажеры. Кончится стажировка, и улетят.
– Сделайте так, чтобы не улетели.
– Для нашей работы нужны люди особого склада... Их становится все меньше. Здесь отнюдь не передний край науки и прогресса.
– А если распространить статут заповедника на всю планету?
– Разве сейчас это возможно? Многие из малых планет, вероятно, следовало бы превратить в заповедники, но... Объединенной Земле требуется все больше минерального сырья, места для расселения растущего человечества. Кроме того, даже простое расширение здешнего заповедника, например, на часть акваторий и Западные болота, потребовало бы значительного увеличения штатов.
– Земля, вероятно, могла бы пойти на это, - сказал Инспектор. Мир Аосты уникален. Это наконец все поняли. И потом, если вы действительно правы, проблема контакта...
– Пока лишь гипотеза, - вздохнул Ивар, - надежных доказательств, увы, нет...
– Тем более важно сохранить в неприкосновенности этот удивительный, уникальный мир, чтобы понять его... Когда подумаешь, чем в действительности оказались малые планеты! Кто мог столетие назад предполагать такое, - Инспектор оглянулся по сторонам и сделал широкий жест правой рукой, - ведь это уменьшенная модель Земли.
– В масштабе один к ста, - усмехнулся Ивар.
– Прекрасная модель; ее биосфера должна сохраниться в девственной неприкосновенности, тем более что земную мы давно превратили в ноосферу.
– Хорошо, что вообще не уничтожили...
Инспектор кивнул очень серьезно:
– Существовала такая опасность. К счастью, это уже в прошлом. Именно поэтому теперь мы можем с вами мечтать о превращении всей Аосты в заповедник. И не только мечтать...
Легкий шорох в кустарнике заставил Инспектора умолкнуть. Ивар предостерегающе прижал палец к губам. Оба замерли, прислушиваясь. Но шорох больше не повторился, и никто не вышел на поляну.
– Не хотят почему-то показаться сегодня, - сказал Ивар, оглянувшись вокруг.
– Могли собраться в другом месте.
– Могли... Тут невдалеке есть еще одна поляна у самой воды. Можем слетать туда.
Ивар приподнялся, протянул руку Инспектору. Тот тоже встал.
Они прикрепили к плечам винтокрылы и бесшумно поднялись в воздух.
* * *
Едва они исчезли, вокруг поляны послышался шорох. Из голубоватой зелени кустарников выставились рыжеватые пушистые мордочки с круглыми настороженными ушками, длинными темными рыльцами и внимательными черными глазками. Убедившись, что пригорок пуст, пушистые рыжие существа выбрались из кустов и неторопливо заковыляли на коротких задних лапках к центру поляны. Передними они жестикулировали, поглядывая друг на друга. За каждым волочился по траве пушистый длинный хвост.