Всё исправить
Шрифт:
– О-ой… доченька-а-а…
Свеча в изголовье гроба горела ровно, лишь иногда едва заметно мерцая. Свеча была равнодушна к любым причитаниям, а равно и переживаниям собравшихся. Что-то общего у нас есть, всплыла из глубины очередная холодно-отстранненная мысль. Только огонь и молчание…
Трудный день остался позади. Все было сделано, что положено – и справка о смерти, и теща с тестем встречены, и Вера Николаевна… Гроб приобретен готовый, правда, но неплохой.
Бренные делишки бренного мира.
Он вновь вгляделся в белое, прозрачно-восковое лицо, имевшее мучительное сходство с Юлькой. Нос заметно заострился… говорят, это так и бывает… Вот длинные мохнатые ресницы совсем-совсем не изменились…
«Юля, Юль…»
«М-м?»
Бесплотный ответ прозвучал в голове совершенно отчетливо.
«Ты меня слышишь?»
«Слышу»
Алексей вдруг поймал себя на мысли, что нисколько не удивлен. Конечно слышит. Как же может быть иначе?
«Ты где?»
«Нигде»
Чекалов чуть кивнул, принимая к сведению. Мог бы и не задавать глупый вопрос…
«Ты не уйдешь?»
«Нет, Лешик. Я должна была уйти. Но ты поставил ультиматум. Теперь я буду с тобой… и нашей Юлькой»
Алексей внимательно оглядел собравшихся. Теща тихонько, безутешно плакала, зажимая платочком рот. Тесть, обняв ее за плечи, чуть заметно раскачивался, закаменев лицом. Рядом с ними сидел Юлькин брат, угрюмо насупившийся. Вера Николаевна сидела в спальне с малышкой.
«Я тебя не увижу?»
«Тебе мало моего бесплотного голоса?»
«Мало. Мне всегда тебя было мало, и ты это знаешь»
«Леша, остановись»
«Нет. Я хочу тебя видеть. Я хочу вновь зарыться носом в твои волосы. Я хочу твои губы…»
«Леша, остановись!»
«Я ЭТОГО ХОЧУ»
«Остановись, человек!!!» – колоколом звенит в голове.
«Я ЭТОГО ХОЧУ!!!»
Пауза. Грозовая, звенящая пауза.
«Несчастный, ты будешь иметь что хотел»
Он осторожно восстановил дыхание. Исподлобья обвел взглядом комнату. Свеча горела по-прежнему ровно, теща плакала… Никто ничего не заметил.
«Юля, Юль…»
«М?»
«Я сошел с ума?»
Короткий бесплотный смешок.
«А как ты сам считаешь?»
«Думаю, да»
«Ну и правильно думаешь. Впрочем, это началось уже довольно давно. Нормальные, они же обычные люди не в состоянии ощущать ничего такого»
– Леша… – тетя Вера осторожно тронула его за локоть. – Ты бы поспал…
– А? – он отвлекся, разрушая незримую хрупкую связь. – Что?
– Ты бы поспал, говорю… Вторую ночь без сна. Губами вон шевелишь, и смотришь, как будто с кем-то перед собой разговариваешь…
«Она дело говорит» – возник в мозгу тот же бесплотный голос. – «Иди к Юлии Алексевне. Я теперь никуда от тебя не денусь. Ты сам хотел этого – ты это получишь»
Музыки, как теперь водится, не было. Только ветер свистел негромко и заунывно, раскачивая голые ветви деревьев, да люди издавали разнообразные невнятные звуки, сливавшиеся в однообразное бормотание… Вот разве что вместо липкой тьмы над головой клубились серые, клочковатые тучи.
Комья земли сыпались и сыпались в яму, скрывая длинный ящик, навсегда унося от мира то, что совсем недавно было Юлькой. Алексей даже помотал головой – до того явственным и неотвязным было ощущение дежа вю. Да Юлька ли там, в этом длинном ящике? Ведь там должен быть Володька… Господи, ведь это же было год назад… только год назад…
Он чуть скосил глаза, разглядывая железную коробку памятника на соседней могиле, в никелированном кольце которого виднелась черно-белая фотография. «Вах, какая дэвушка!» – неожиданно всплыло в голове. Вот так… Видал, как оно выходит, Володька – теперь Юлька рядом с тобой. Ну а мне тут за всех вас дежурить, так получается, на земле этой грешной…
Свежепокрашенная железная коробка взгромоздилась рядом с уже имеющейся, слегка потускневшей от непогоды. Все-таки год прошел… и какой год…
Народу на похороны пришло неожиданно много. Видимо, в отличие от бывшего мэнээса Белоглазова Юлия Чекалова была нужна живым людям. Прежде всего пациентам… ну то есть клиентам психологической службы «Андромеда».
– Ты держись, Алексей, слышь… – чьи это слова? Он повел глазами в сторону источник звука – ага… это же сослуживцы… «аксакал» говорит, его голос…
– А? Да-да… конечно…
Видимо, поняли что-то. По крайней мере, отстали с глупостями.
«Юля, Юль…»
Нет ответа. Его внезапно пробрал озноб – и не будет?! То, что случилось вчера, всего лишь глюк, плод больного воображения?
Но что-то внутри уже подсказывало – нет, не все так просто… В конце концов, это же не связь посредством «Имулы». Абонент не в состоянии подойти к трубке, это еще не повод для паники…
Надо набраться терпения, только и всего.
– Прошу в автобус, – услышал он свой ровный, какой-то механический голос.
– А ты крепкий мужик, Алешка, – тесть, расположившийся рядом, то и дело катал желваки на скулах. – Хорошо держишься.
– А у меня есть другой выход? – уголком рта чуть усмехнулся Чекалов.
– Да… нет, пожалуй.
– Юлька теперь на мне. Юлия Алексевна.
– И это правда…
Разговор, тягучий и ненужный, как смола. А еще говорят, что в горе разговор самое то для человека… в смысле, помогает…
– Алеша… – теща поочередно промакивала глаза платочком, который уже можно было выжимать. – Может быть, мы заберем к себе Юленьку? Ну как ты с грудной малышкой-то… одинокий мужчина, тебе на работу ходить надо и прочее…
– Спасибо, Анна Егоровна, – скупо улыбнулся Чекалов. – Вера Николаевна согласилась пожить у меня пока что.