Всё исправить
Шрифт:
Что-то щелкнуло в голове. Вот. Вот оно. Ну конечно. Автоматизм, рефлексы и прочее – это для подсознания. А есть ведь еще процессы, неосознанные, но отнюдь не автоматические. Да то же озарение – разве можно их смешивать с примитивными рефлексами и инстинктами? А ведь смешивают. Потому как не отличают подсознание от надсознания. Все, что не осознано – к подсознанию! А как же иначе?
Сразу всплыло – Юлькины глаза под мохнатыми ресницами… «Откуда-то оно приходит, и все. Думаю, и у вас с Володькой примерно так же, только вы, как мужчины, самоуверенно относите это к продукции собственных мозгов. Типа как компьютер вычислил… Верно, мозги тут имеют значение, и даже очень большое, но только ли они?»
Чекалов схватил ручку и принялся торопливо черкать в тетради. Задан конкретный вопрос – откуда оно приходит? Нужен столь же конкретный ответ. И если невозможно получить его прямо, то есть такое понятие, как косвенные признаки-улики. Значит, так… Первым делом следует проверить обоснованность беготни той ящерки по спине. И этот сон, скажем так, в руку. Неведомая угроза, таящаяся в подворотне? Выяснить и доложить!
– Але, ты где? – Юлин голос из коробки «Имулы», и сразу стало тепло.
– Я все работаю, в конторе, – ответил он виновато.
– У… А я размечталась, муж меня встретит… – она вздохнула. – Ладно, работай, труженик мой.
Ящерка резво промчалась по спине.
– Юля, Юль…
– М?
– Я встречу. Ты только дождись.
Короткий смешок.
– Рабочий день у меня, считай, закончился. Не заморачивайся, я сейчас в клинику, теть Вере передачку, и потом домой…
– Дождись, говорю. Час всего.
Пауза.
– Уверен? – ее голос стал напряженным.
– Да.
Пауза.
– Хорошо, жду.
Ящерка, убедившись, что хозяин с пониманием отнесся к ее беготне, затихла. Интересно, очень интересно… Кто предупрежден, тот вооружен… чем?
Взгляд наткнулся на лежащий в нише стола массивный бинокль. Чекалов вытянул его за шнур, служивший для навешивания на шею, и хмыкнул. Надо же, какими приборами занимается Гарик. Ночной бинокль, трехкратный… ну да, вроде бы, для приборов ночного видения и это немало. На аппарате успел скопиться приличный слой пыли. Заказчик не забрал? Или взято по случаю, подешевке у кого-то из военных – вдруг потом продать удастся…
Решение созрело само собой. Ночное виденье – это как раз то, что нужно. Надо только Гарика спросить…
Компьютеры все же справились с заданием до момента обесточивания рабочих помещений, где-то в половине шестого. Сохранив результаты на дискетах, он старательно потер все следы и принялся отключать «пентиумы» один за другим.
– Вах! Какие люды! – господин Ананикьянц собственной персоной стоял в дверях. – Трудовой энтузыазм, да? А когда звоныл, сказал – всэ сдэлал…
А скажем-ка мы почти чистую правду, мелькнула мысль. Успокоим подозрения проницательного восточного человека.
– Так я и сделал, – улыбнулся Чекалов. – Просто, скажем так, воспользовался вычислительными мощностями, раз все равно под руками. Чего им впустую в коробках стоять… Есть у меня наработки, которые на одном домашнем компе потянуть сложно. Это чтобы не с пустыми руками в Канаду, в случае чего.
Гарик смотрел задумчиво-изучающе. Глаза их встретились.
– А если нельзя, ты так и скажи. Нет проблем. Тогда придется мне ночным сторожем в ВЦ идти. Благо там мощности у них сейчас простаивают.
– Э… Да ладно! – махнул рукой Ананикьянц. – Мнэ что, раз прыборы работают… Дэнги тэ жэ… Нэ возражаю, корочэ.
– Ну и славно, – с облегчением вздохнул Алексей. – Да, слушай, а что это за?.. – он показал на ночной бинокль. – Интересно. Не ночной?
– Прыбор ночного выденыя, он и ест…
– Тоже торгуешь?
– Да нэ, так завалялся… Одын алкаш, прапорщык, задаром почты отдал…
– Можно, я возьму?
– Приобрэсты желаешь, да? – Гарик засмеялся. – Бэры, вэщ нужная в хозяйствэ. Толко я нэ прапорщык, даром нэ отдам!
– А сколько?
– Тэбэ со скыдкой, пятьсот баксов.
Алексей присвистнул.
– Круто… Боюсь, жена резко не одобрит. А взять посмотреть, если даром? На пару ночей, а потом верну.
– Бэры. Всэ равно так лэжит, пыль собираэт. Ты давай, пакуй аппараты, я за нымы и заехал! Четыре сэгодня бэрут…
– … Гарик, хитрый жук. Так ведь и не расплатился, сделал вид…
– Ну, может, денег наличных нет у него.
– Может, и нет… А вернее всего, сообразил, что у меня кроме денег важнее интерес. Однако, если будет тянуть волынь, придется с ним расставаться, как ни жаль. Пойду в ВЦ…
Они шли по весенней улице и болтали. Непонятно отчего, Алексея буквально толкнуло выйти за пару остановок. И вообще, сегодня дела шли не так плохо. Сергею Михайловичу стало немного легче – сказалась интенсивная терапия. Правда, расходы на лекарства и прочее окончательно опустошили скудный бюджет семьи Чекаловых, заставив раскупорить стратегическую заначку – четыреста долларов, свернутых в трубочку и засунутых в укромное место. Однако Алексей полагал, что господин Ананикьянц все же не станет рисковать потерей новообретенного ценного работника, и рассчитается в ближайшие дни.
– … Я так есть хочу, слушай. Придем, макароны с тушенкой сделаю, – Юля ловко перепрыгнула ямину на асфальте.
. Чекалов резко остановился, и жена буквально споткнулась, судорожно уцепившись за его руку.
– Какой ужас…
Он не ответил. Остановка, где они обычно покидали общественный транспорт, выглядела, как после бомбежки. Сильно покореженный ЗИЛ-130 валялся на боку, кругом сновали люди. Рядом стояли две машины «скорой помощи» и милицейский УАЗ.
– Идет охота на волков… – Чекалов сглотнул. – Идет охота…