Враги
Шрифт:
– Уйди, гад!
(нервно рявкнула, вырвалась из хватки)
Попытки усадить, уложить своего Фокса поудобнее, привести в чувства.
– Не смей его тормошить, пока я здесь. Иначе убью… не глядя.
– Да что ты себе позволяешь??? – резко дернулась я,
«нехотя», но все же послушно оставила Мартина, сидящего на полу (облокотила на кресло),
встала, выровнялась рядом с напыщенным ублюдком.
С последних сил сдерживаюсь, чтобы не заехать кулаком… в рожу.
– Ненавижу, когда меня перебивают. А он манерам – явно не обучен.
– Ты – БОЛЬНОЙ!
– Короче, сладкая. Я по делу. И это, прежде всего, в твоих интересах.
– Да пошел ты!
– Уверенна? Уверенна, что хочешь, чтобы я ушел… и оставил, всё как есть?
– Уверенна.
– Ты даже не знаешь о чем речь.
– Мне всё равно. Ничего от тебя не хочу.
– А я хочу. Короче, зря ты так сюсюкаешься, вступаешься за него. Сука он… непорядочная.
– Да что ты знаешь о порядочности?? А?? Геер!
– Побольше твоего, родная. Побольше.
Разводит он таких дур, как ты. Женится, перекатывает договора, бумаги, сливает все добро себе в карман и на счета, а дальше – куколки, аривидерчи.
– Что ты несешь?
– Аферист конченный – этот твой… муженек без малого. Едрёна вошь, как ты только могла на такого имбицила повестись?
– Слушай, может,… ты перестанешь нести чушь… и
– Чушь? На. Вот, держи. Тут всё на него, - швырнул какой-то пакет на кровать. – Почитай на ночь глядя. Прозреешь.
– Может, мне плевать, что у него там за прошлое. Со мной он – настоящий. Честный. И он любит меня.
(захохотал, загоготал Берн истерически)
– Сладкая, не будь такой идиоткой. Ты же раньше умная у меня была. Достаток твой привлекательный. Салоны красоты, третий уже открываете с Дани. Да?
– Слушай, уходи… пока я… тебя с лестницы не спустила.
– Дорогая, если ты думаешь… что я тут из-за ревности выступаю, оклевещиваю твоего благоверного – то остынь. Мне давно плевать на тебя. Всего лишь по старой дружбе… помогаю.
– Дружбе, говоришь?
– Дружбе.
– Мы же… вроде, как и не дружили? Воевали постоянно.
(хмыкнул, отвернулся на мгновение, описывая взглядом круг;
тяжелый вздох)
– Да мне плевать, как ты всё то… называешь. Ясно?
Просто… не будь остолопкой. Не хочу потом твои сопли подтирать.
– Мои? Берн. Ты что-то путаешь… я…
– Короче, - вдруг раздраженно рявкнул, перебивая мои слова,
вмиг схватил меня за подбородок, удерживая голову на месте, приблизился к лицу, - я предупредил. Сама не разорвешь связь – я помогу.
НО свадьбы этой – НЕ БУДЕТ.
– Почему?
– Потому что гниде я тебя не отдам. Ясно?
– А «не гнида» – это ты?
(ухмыльнулся)
– Не без этого.
– Он нежный, ласковый, понимающий, добрый…
Не то, что ты,
паскуда!
– Черт, Лив.
(отпустил, освободил от своей хватки – отступила я шаг назад)
Когда ты уже поймешь прописную истину: доверяй, но проверяй. Хоть бы раз воспользовалась гипнозом – сразу бы… всё поняла.
– А мне и простой веры на слово хватает.
– Да ты что?
– Угу.
(нервно сглотнула)
– И он тебе доверял?
– Несомненно.
– Поэтому ничего о прежних пяти браках своих не рассказал, как и о том, что зовут его не Мартин Фокс, а Джозеф Бринк. ДА?
– Я тебе не верю.
(вдруг снова схватил, притянул к себе)
– Придется. Родная. Придется… поверить.
Черт.
(вдруг рассмеялся, невольно отвернувшись в сторону; снова взгляд в глаза)
Я и не думал, что ты до сих пор трепещешь, дрожишь невольно от каждого моего прикосновения.
– Да пошел ты!
(попытка вырваться, оттолкнуть его от себя)
(рассмеялся)
Вдруг рывок, толчок, напор, и сжав меня сильнее, немного подал назад, а затем и вовсе повалил на кровать.
– Ты… ты, что,… придурок, делаешь?
– Лив, я же знаю тебя… Знаю, что ты любишь силу, чувство защищенности, что ты любишь… меня, а не смазливого, гадкого, бесхребетного малолетку. Умоляю, не ври нам обоим.
– Отпусти меня, - нервно дергаюсь.
Тут же схватил за кисти. Прибил к постели.
– Лив…
– Что ты задумал?
– Прошу, не сопротивляйся…
(вдруг свободной рукой… проник между нами и стал спешно расстегивать на мне рубашку)
– ТЫ ЧТО ЗАДУМАЛ, УРОД???
– Хочу узнать, какая ты на вкус.
– Придурок, ОТВАЛИИИ!!!!!
– Брось … всего немножко…
Разорвал, разодрал одежду (не имея больше терпения возиться)
жадный взгляд скользнул по обнаженной груди…
– Только попробуй, тварь, тронуть!
– А мне и не надо… пробовать…
Прилип, жадно прилип поцелуем к отвоеванному месту
… вобрал, втянул в себя мою грудь …
нежными, ласковыми движениями коснулся влажным языком моего соска, и тут же властно сжал его губами…
(испуганно,… взволновано закусила я язык до боли, … желая любой ценой сдержать в себе стон… удовольствия)
Еще короткий поцелуй – и оторвался.
Взгляд в глаза…
– СКОТИНА… - только и смогла прошептать, прошипеть я злобно, все еще давясь приступами эйфории и неудовлетворенной похоти.