Возвращение

Резкая вспышка света, буквально ослепившая до боли в зрачках, и мимолетное чувство потери ориентации сообщили мне о перемещении. Придя в себя, я открыл глаза и увидел над головою тарелку излучателя, правда, гораздо большей величины. Или меня просто память подводила. Но главное, я был дома!!! Приключения закончились… пока. Ведь оставалась память о Мутагене и понимание того, что слишком важная часть моей души осталась там, в этом опаленном мутациями и безумием мире.

— Стоять на месте! Не двигаться! — раздался резкий выкрик с явным искусственным тембром.

Мегафон? Или же система микрофонов? Второе боле реально, поскольку нереально определить источник звука, он словно звучит из нескольких тест одновременно. А уж эмоции мои сейчас просто зашкаливали в направлении полного негатива. Чужие слова, а особенно их тональность настолько походили на приказы вояк на охранных линиях, ограждающих Мутаген от внешнего мира, что я совершенно автоматически дернулся в строну, уходя перекатом с прежней позиции.

Рефлексы… Во время движения вскинул автомат, выцеливая возможного противника, готовясь подарить даже не очередь, а заряд из подствольника. Не попаду четко, так хоть картечь здешнюю систему покоцает. А там… надежда на крепость костюма да возможную неразбериху. За месяцы, проведенные в Мутагене, у меня в плоть и в кровь въелась привычка всегда уходить от представителей госструктур, да и вообще всех, кто не был искателем. Ну не получаются у нашего брата искателя конструктивные диалоги с иными силовыми структурами, кроме тех, что сами Мутагена нюхнули полной грудью.

Плохо дело! Уходя в сторону, я наткнулся на холодный бетон стены. И только сейчас смог рассмотреть помещение детально, потому как в первые секунды после перехода у меня в глазах бегали не то зайчики, не то чертики… Честно говоря, единственным замеченным предметом был сам круг излучателя. Сейчас же ситуация малость прояснялась. По крайней мере, оценить обстановку вокруг я был в состоянии.

На подстанцию, из которой я совершал прыжок и в которой Гришка обещался поддерживать проход, данная комната не походила совершенно. Размеры пять на пять метров и столько же в высоту. Ни окон, ни дверей не было видно. Впрочем, не совсем так. Нечто вроде очень узкой — сантиметров в шестьдесят — и невысокой дверки присутствовало на высоте метров трех. Не добраться, даже если и удастся подорвать. С окнами тоже засада, вместо них по всем четырем стенам шли узкие бойницы, из которых очень удобно вести огонь по стоящему внизу противнику. Сейчас — по мне.

— Бросить оружие! Руки поднять! — вновь прозвучал тот же голос, — Открываем огонь на поражение в случае невыполнения требований.

Черт! От досады я мысленно плюнул в сторону неведомого оратора, сопроводив пожеланием перелома шеи и самооткусывания языка. Шансов ноль, так что придется выполнять эти ну очень громкоголосые требования. Ругаясь вполголоса, я бережно уложил автомат на пол и присоединил к нему пистолет, гранаты, нож — универсал. То есть… все видимое оружие оказалось по сути вне зоны доступа. Да уж, вот попал так попал. Судя по всему, Гришку накрыли власти. Интересно, что в такой ситуации светит мне и каким образом придется выкарабкиваться? Позиции для торга богатые, но все равно на душе очень неуютно.

— Отойти к стене, повернуться спиною к оружию, — продолжал командовать голос, — Не поворачиваться.

Разглядывая крошечные трещины в штукатурке, я слушал, как позади скрипнула дверь, потом залязгала некая металлическая конструкция. Спускают лестницу. Потом сами спускаются. Двое… И еще один, как я чую, остался в проеме, прикрывать коллег. Да. это не любители, это спецы. А значит, сейчас лучше не провоцировать, ждать более удобного момента.

Секунд тридцать спустя рядом встали два крепеньких парня с автоматами в руках. Вот только с оружием они малость просчитались — угрожать мне «вихрем» было не очень правильно. Коротенькие автоматы СР-3М со штурмовой рукояткой, привинченным съемным глушителем и лазерным целеуказателем смотрелись довольно грозно, но не были в теперешней ситуации особо эффективными. Для моего комбеза «валовская» пуля, разогнанная коротким стволом да еще и ослабленная глушаком, почти безопасна. Хотя, если у них там бронебойный вариант, то может и сработать. Тем более что магазины у них не стандартные на двадцать, а увеличенные до тридцати патронов. Поток пуль, это вам не одиночные выстрелы, даже усиления комбеза могут спасовать.

— Спокойно, парень, — произнес один из них, — Главное не дергайся и все будет хорошо.

— А если у меня припадки случаются, когда нервничаю, тогда что? — огрызнулся я.

— Шутишь, да? — произнес второй, судя по всему, напрочь лишенный чувства юмора. — Шутник, б. ть.

— А так жить интереснее. И вообще, если разговаривать, то с командиром. Надеюсь, это не ты?

Во время нашего как бы разговора сзади послышались новые звуки, и вскоре рядом оказалось очередное действующее лицо. Уверенная поступь, спокойное дыхание, неуловимое изменение обстановки. Пусть я не вижу, но звуков и ощущений тоже бывает достаточно для выводов. А они были просты — прибыло то самое начальство.

— Повернуться можно? Честно слово, осточертело стену разглядывать. Чай не картинная галерея, да и вам моя спина вряд ли сильно интересна.

— Бесспорно. Ладно, поворачивайтесь, но без резких движений.

Обязательно повернусь, тут даже не сомневайся. Медленно, плавно, дабы никого в искушение не ввести. А то нервные тут какие-то бойцы водятся, нехорошо. Что ж, посмотрим на облик начальства. Немолодой мужчина, за сорок, с классической военной выправкой, выдающей в человеке старого служаку. Вот только служаку какого ведомства — неизвестно.

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал он меня, явно показывая, что настроен миролюбиво, а недавних событий как бы и не было. — Я бы хотел поговорить с вами и задать ряд вопросов.

— Смотря о чем речь будет, — пожал я плечами, решив малость прокачать ситуацию и конкретного собеседника. — Сразу сообщу, что правильным беседам по правилам военных и дипломатических академий не обучен, политеса вашего не знаю. Зато могу предложить более приземленные темы: девочки, оружие… Ах да. про рыбалку побеседовать можно, с шашлыками и теми же девочками.

— Можно и об этом поговорить, — покладисто согласился собеседник, показывая, что не обычный вояка — строевик. Скорее уж нечто вроде ГРУ или генштабиста. Больно уж внешне мягкий, но внутренне опасный и расчетливый. — Вот только, как мне обращаться с собеседнику? Может, имя назовете?

— Назову, конечно, — спокойно ответил я, — Умник я.

— То есть? — изобразил тот легкое непонимание. Именно изобразил, по глазам видно, ведь их выражение он маскировать не стал. — А — а, понятно. Ваша кли…, позывной, так сказать.