Шрифт:
========== Пролог ==========
Эдвард хотел, чтобы это всё оказалось страшным сном. Элрик-старший желал, чтобы смерть Триши оказалась просто кошмаром. Он надеялся на то, что он вот-вот проснётся, и мать будет жива. Но Эдвард не просыпался.
Стальной алхимик хотел, чтобы Альфонс оставался прежним. Он не желал, чтобы его брат страдал каждый день. Его тело-доспех все эти четыре года было страшным напоминанием о той роковой ошибке.
Элрик-старший не хотел, чтобы Винри и бабуля Пинако волновались за них. Эдвард желал, чтобы они спокойно спали по ночам, а не мучили себя мыслями о том, выживут братья алхимики в очередной схватке или нет.
Стальной алхимик не хотел, чтобы умирали люди. Пусть он и не был очень близок с Маэсом Хьюзом, но его смерть выбила у Элрика-старшего землю из-под ног.
Эдвард желал, чтобы его жизнь, полная потерь и боли, оказалась просто дурным сном. Но он продолжал жить. В его жизни, конечно, были светлые пятна, но смерти близких людей омрачали всё. Он часто задавал себе вопрос: «Почему вся моя жизнь не сон?» Но ответа не было.
Эдвард несколько лет загадывал только одно желание: наконец проснуться и забыть этот страшный сон.
Но уже не алхимик продолжал так жить, скучая по близким ему людям. Каждую ночь он видел свою мать во снах. Ему так не хватало её доброй улыбки. Он хотел, чтобы Триша была жива. Но она была мертва уже несколько десятков лет.
***
— Эд! — сквозь пелену сна слышался женский голос. — Эд! Проснись!
Мальчик распахивает свои золотые глаза и непонимающе смотрит перед собой. Триша не отводит обеспокоенного взгляда от сына. Эдвард не верит своим глазам. Ведь его мать давно мертва. Элрик прекрасно помнит, как пытался совершить трансмутацию, при этом потеряв руку, чуть не лишился брата.
— Эд, всё хорошо? — спрашивает женщина, не отводя взгляда от сына.
— Мама… — шепчет мальчик.
На глаза наворачиваются слёзы. Эдвард не может их сдержать. Так приятно видеть мать живой. Неужто это всё сон?
========== Глава 1. Рано или поздно наступает утро ==========
Эдвард не верил в то, что Триша действительно жива. Он не мог осознать то, что сейчас, спустя столько времени, он, наконец, увидит её. Ему казалось, — как и много лет назад, после неудачной трансмутации — что это просто сон. Только вот сейчас он был хорошим.
— Эд, что случилось? — вновь спросила женщина.
Элрик знал, что нужно что-то ответить. Ведь эта ситуация наверняка со стороны выглядит очень странно. Но слова тугим комом застряли в горле. Из-за нахлынувших эмоций мальчик не мог произнести и слова. Единственное, что он сейчас мог сделать, это радостно улыбаться, плакать от счастья и повторять одно и то же слово: «мама».
— Всё хорошо, — Триша гладит сына по голове. — Успокойся.
А Эдвард не особо слушал мать. Он сейчас был опьянён тем, что его желание, спустя столько времени, наконец, исполнилось. Мальчик желал, чтобы его мать всегда была с ним и братом.
И если всё это сон, малыш не хочет, чтобы он когда-либо заканчивался. И если это иллюзия, то она слишком сладка, и Эдвард не в силах от неё отказаться.
***
Когда Патрисия покинула комнату сыновей, перед этом убедившись, что Эдвард успокоился, мальчик принялся осматривать помещение, в котором находился, пусть всё и окутала тьма. И пусть видимость была невероятно плохой, Элрик прекрасно знал, где он находится. Это была его и Альфонса комната в доме, который они сожгли давным-давно. В этом не могло быть ошибки.
Эдвард перевернулся на другой бок, продолжая рассматривать свою комнату. Ох, сколько лет прошло с того момента, когда он был здесь в последний раз!..
Но Элрику почему-то казалось, что это всего лишь сон. Он прекрасно помнил, как жил в «реальности». Те смерти не могли быть выдумкой его сознания. И поэтому мальчик ожидал, когда этот сон закончится.
— Братик, — послышался до боли знакомый голос. — Что тебе приснилось? Ты так кричал… Мне даже маму пришлось позвать.
Эдвард перевёл взгляд на Альфонса. Тот стоял возле кровати своего брата и внимательно всматривался в лицо старшего брата своими большими глазами.
Что-то в груди неприятно защемило. Ал сейчас выглядел точно так же, как и тогда, когда всё началось. Перед тем, как Хоэнхайм ушёл. Что здесь происходит? Почему уставшее сознание подбрасывает именно эти картинки? Или, может быть, это всё же не сон?
Мальчик не знал, как ему следует поступить: ждать, когда он всё-таки проснётся, или продолжить жить в этом мире. Но одно понятно точно — Эдвард не имеет права заставлять Альфонса волноваться. Он здесь не при чём. И чтобы не допустить нежелательного исхода, Элрик-старший сел на кровать и улыбнулся.
— Всё в порядке, — мальчик кивнул. — Мне просто приснился кошмар.
— Очень страшный? — Ал немного поддался вперёд.
Элрик-старший видел в глазах младшего брата нескрываемый интерес. Дети в его возрасте такие наивные. Хотя, о чём это думает Эдвард? Он ведь всего лишь на год старше. И сейчас он почти такой же, как и его собеседник.
— Да, очень, — мальчишка кивнул. — Но теперь всё хорошо. Не стоит волноваться.
— А тебе больше этот сон не приснится?
Какой же Альфонс наивный. Это со стороны выглядит очень мило. И сейчас Элрик-старший улыбается не для того, чтобы успокоить брата, а искренне.
— Конечно, нет! — воскликнул не-алхимик. — Такого просто не может быть. Так что иди спать.
Уже-не-Стальной потрепал брата по светлым волосам. Альфонс улыбнулся в ответ, после чего быстро направился к своей кровати. А ведь Эдвард почти забыл, как маленький Ал доверял ему.
Из-за этого защемило в груди ещё сильнее. Элрик-старший ещё не забыл, как его младший братишка страдал из-за своего металлического тела из-за того, что слишком доверял Эду.
Не-алхимик сжимает маленькие кулачки. Если Истина решила дать ему второй шанс, то не-Стальной больше не допустит тех ошибок. Он не позволит дорогим ему людям страдать.