Война

Пётр Сергеевич Голицын волновался и потел. Несмотря на лето, стояло раннее утро — не больше половины шестого утра — и, казалось бы, потеть было не с чего, но, во-первых, Голицын был одет в плотные доспехи, а во-вторых… задание.

Носитель княжеской фамилии сам всегда старался держаться в стороне от боевых действий. Врата? Пускай этим занимаются Искатели. Атака монстров на город? Вот сначала пускай какой-нибудь клан вычистит весь район, а уже потом он с гордым видом встанет с микрофоном у трупа (желательно, такого, чтобы не вскочил, оказавшись недобитым) и начнёт свой репортаж.

Он и вчера пытался отнекиваться — я, мол, не военный корреспондент — но начальство хлопнуло Петра Сергеевича по плечу и сказало, что, мол, Петя, это событие всероссийского масштаба, и кому как не тебе, ведущему репортёру канала, его освещать.

— Готовы? — оператор Олеся навела на него камеру.

— Да, — кивнул Пётр, с завистью глядя на Олесю. Ей хорошо, она Пробуждённая. Пускай только Е-ранг и всего три Рейда в послужном списке — в случае чего, сможет отмахаться. Да, бойцы «Святой Руси» и ДМК заверили, что истребили всех монстров в близлежащей части метро! Всего одного пропущенного хватит, чтобы резко выскочить и оторвать Голицину голову, а уже затем самому быть убитым от рук Искателей.

— Пишем на счёт «три», — скомандовала Олеся — и врубила камеру. За три секунды Пётр Сергеевич успел нацепить на себя дежурную фирменную улыбку и, сжимая в руке микрофон с логотипом канала, прошёлся вдоль по платформе станции Тульская.

— Московское метро, — плавно начал он. — А конкретнее — та его часть, что была утеряна 16 лет назад. Печать, наложенная лучшими магами Элиты, надёжно защищает его — как и до сих пор работающие части подземки — от открытия новых Врат, но монстры крепко обосновались тут ещё с тех самых времён.

«Надеюсь, на камеру не видно, как я потею», — понадеялся он.

— Кто-то считает заброшенную часть метро бомбой замедленного действия, а кто-то — отличным полигоном для молодых Искателей, — продолжил Голицын, подходя к краю платформы и останавливаясь. — Так или иначе, оно оставалось проблемой и напоминанием о нашем поражении. До сегодняшнего дня.

Камера развернулась от Голицина к группам Искателей в светлых доспехах, и репортёр спешно вытер пот со лба свободной рукой, надеясь не сильно размазать грим.

— Сегодня — первый день крупнейшего Рейда в истории страны, — торжественно заговорил он после трёхсекундной паузы. — Все три правящих клана объединились, чтобы решить эту проблему раз и навсегда. С вами Пётр Голицын, Первый канал, и мы ведём репортаж из, фактически, горячей точки.

«А мог бы сейчас ещё дома отсыпаться», — пронеслось у него в голове.

— Записано, — отчиталась Олеся. — Думаю, вышло хорошо, но нужно всё равно пересмотреть.

Метро было слишком непредсказуемым местом, чтобы давать информацию сразу в прямой эфир; да и слишком рано было делать это.

— Пересматривай, — кивнул Голицын. — Чёрт, тут можно курить?

Он огляделся по сторонам. Конечно, любая подземка — неподходящее место для курения, что захваченная монстрами, что нет. Но собственные нервы дороже!

Вот только сигареты, разумеется, оказались в кармане брюк, а брюки — где-то под доспехами. Вот же… мысленно стучась головой об стенку, Пётр Сергеевич начал медленно расстёгивать крепление, соединяющее бронежилет с бронештанами. Может, удастся достать сигареты и зажигалку?

— И вы только посмотрите на это! — раздалось сбоку от него. — Это же Пётр Голицын с первого канала. Кажется, он тоже собрался в бой и даже умудрился втиснуться в броню. Но сейчас он, похоже, передумал и пытается вытиснуться обратно!

Голицын вздрогнул и выпрямился. Перед ним стояли двое молодых парней в такой же точно броне, как и у него — один, активно жестикулируя, вещал, а другой снимал происходящее на навороченный смартфон.

— Ребята, — Голицын поморщился, нащупав, наконец, пачку сигарет. Так, теперь осталась зажигалка… — Я очень ценю ваш энтузиазм, но уважайте частную жизнь. Проще говоря — дайте покурить!

Ему очень хотелось послать этих зелёных юнцов на все известные буквы, но репортёр Первого канала не мог позволить себе такого. Эти парни явно транслируют всё происходящее в прямой эфир, а ролик «Пётр Голицын материт и посылает известных блоггеров» наберёт столько лайков, что отмыться будет сложно.

— Кажется, Голицын занят, — блоггер ничуть не обиделся. — Но это понятно: в таком месте все заняты, кто подготовкой к Рейду, кто куревом. Ну, если есть в кармане пачка сигарет…

Голицын не выдержал и отошёл в другое место. Развелось блоггеров! Он щёлкнул зажигалкой и, найдя взглядом своего «куратора» — того из Искателей, с которым вместе он должен был через полчаса углубиться в метро — подошёл к нему.

— Послушайте, — обратился он к нему. Усатый Искатель лет сорока поднял на него чуть раздражённый взгляд — кажется, ему больше хотелось драться, чем служить телохранителем для прессы. — Я всё понимаю, здесь находятся представители разных каналов. Но что тут делают… эти?

Он указал на блоггеров, которые уже снимали следы от пуль на стенах станции — свидетельства событий шестнадцатилетней давности.

— Ну, во-первых, затушите сигарету, — усталым тоном отозвался Искатель, после чего попросту протянул руку и погасил сигарету сам — голыми пальцами. — В метро уже очень давно не работает вентилятор, и вы просто задымите помещение.

Голицын проглотил это молча. А что он, собственно, мог возразить? Военные были тут царями и богами; сказали, что нельзя курить — значит, нельзя.

— А во-вторых, это — известный на всю Россию блоггер, и вам, Пётр Сергеевич, следовало бы знать это лицо…

— Я не смотрю блоги! — отозвался репортёр.

— Не смотрите? — хмыкнул Искатель. — А мой сын смотрит. Ему пятнадцать, и он предпочтёт любому вашему репортажу стрим от Миши «Скавенджера». Нам нужно охватить всю доступную аудиторию, осветить Рейд так, чтобы его увидели все — и люди средних лет, и подростки, и пенсионеры.