Волчок
Шрифт:
МАТЬ. Догадываюсь… А ты хоть спросила, чё у меня было-то?
СЕСТРА. В чеченском плену, блядь, была!
МАТЬ. Была… Да у меня еще хлеще, если тебе… Я под такой замес ваще попала. В такую делягу…
СЕСТРА. Есть, значит, Бог на свете…
МАТЬ. Ну и есть. И чё теперь…
СЕСТРА. Ладно, всё. Дочку-то посмотреть хочешь хоть?
МАТЬ. А… у тебя, что ли?
СЕСТРА. Ну а у кого ж еще-то…
МАТЬ. Аааа… Ну да… Я ж думала, мужика зацеплю там, а потом за ней вернусь. С грузом-то кто возьмет, а потом предъявила бы и всё. А там такое началось, такой кабздец…
СЕСТРА. Потом расскажешь… Иди вон, в комнате вон она в той…
Девочка вскакивает с дивана.
МАТЬ. Ну дай хоть… не знаю… Причешусь хоть, что ли, не знаю…
Девочка начинает метаться по комнате. Кусает губу.
СЕСТРА (оглядывает мать). Ну причешись… если поможет…
МАТЬ. Да я, блин, на электричках…
СЕСТРА. Ладно уже, иди. Слышала же, поди, ждет…
Девочка снова садится на диван.
Мать идет в прихожую.
Девочка слышит её шаги.
И вдруг она встает с дивана, открывает балкон. Выходит на него.
Мать чешет волосы перед зеркалом.
Девочка по балконам спускается на землю.
Босиком бежит прочь от дома.
Перелезает через забор детского сада. Забегает на прогулочную веранду. Садится.
Долго и тяжело дышит.
Закуривает.
Достает волчок, раскручивает его на дощатом полу.
Начинается дождь.
ГОЛОС. Я слышала, как мать и тетка звали меня сперва с балкона, а потом — во дворе. Я не откликалась. Я думала. Думала про то, что было бы, окажись мой неизвестный отец тем самым, кого мать так искала всю свою жизнь. Что было бы, попадись нам с матерью другая акушерка. Что было бы, встреть мать, даже после всего, своего дядю Колю или дядю Славу. Что было бы, не умри бабка. Что было бы… Что бы было… Только через несколько часов, так и не найдя ответов, я решилась вернуться…
На улице темно. Идет дождь.
Девочка подходит к подъезду.
Моет ноги в луже.
Поднимается.
Открывает дверь ключом. Тихо заходит.
В квартире темно. Только на кухне горит свет.
Девочка на носочках подходит к кухне.
Слышны пьяные голоса сестры и матери.
Особенно матери.
ГОЛОС МАТЕРИ. Азеров воще теперь ненавижу никак… Это, знаешь, шакалы совсем просто, оказывается. Нелюди на… Вот так бы, знаешь, брала бы бензопилу и хояк…
Девочка решительно выходит из-за угла.
Мать и сестра сидят за столом. На нем закуска и литровая бутылка водки.
Мать в халате и тапочках. На голове бигуди.
Сестра замечает девочку. Показывает на нее пальцем.
СЕСТРА. О! Вернулась вон…
Мать оборачивается на девочку.
Пауза.
МАТЬ. Большая…
СЕСТРА. А ты чё хотела-то? (Девочке.) Ну заходи, чё стоять-то…
Девочка проходит. Садится на табурет в стороне от стола.
Мать рассматривает её.
МАТЬ. В школу ходишь, да?
СЕСТРА. Ходит-ходит.
Девочка кивает.
МАТЬ. Молодец, чё… А я тут вон сеструхе-то рассказываю, чё со мной… Дак не верит ни хера…
СЕСТРА. Верю я, почему…
МАТЬ (девочке). Да меня знаешь сколько чурок один раз за раз… У меня теперь всё очко… как ведро… Показать?.. А ноги чё грязные?
СЕСТРА. Босиком же она…
МАТЬ. Пусть моет идет. У нас тут с грязными ногами не обслуживают…
СЕСТРА. Да сама-то только какая была.
МАТЬ. Ничего не знаю. Пусть моет. Иди — мой… (Сестре.) Наливай…
Девочка встает. Идет в ванную. Моет душем ноги. Садится на край ванны.
Закуривает.
ГОЛОС. Я курила и пыталась вспомнить, о чем мы когда-либо разговаривали с матерью. О чем мы с ней говорили? И не могла вспомнить ничего. Мы не говорили с ней никогда. Все наши разговоры были пустыми, никчемными. Или мы просто молчали. Я хотела ей сказать много, но не могла. Почему-то. О чем же мы будем говорить теперь? Как мы будем жить?
Дверь ванной резко открывается. На пороге мать.
МАТЬ. Ты чё тут? Умерла, что ли? Пошли…
Идет на кухню. Девочка за ней. Сестра спит, опустив голову на стол.
МАТЬ (толкает сестру). Ну-ка, расскажи ей щас… Расскажи…
Сестра не реагирует.
МАТЬ. Всё? Всё, говорю… Сломалась, что ли? (Пауза.) Ну и пошла тогда…
Падает на стул.
Показывает девочке, что бы та садилась.
Девочка садится.
Мать наливает, пьет.
МАТЬ. А ты чё это не обняла меня даже, когда пришла, не поцеловала? Всё уже, что ли, уже? На хрен иди, да?
ДЕВОЧКА. Нет…
МАТЬ. Чё нет? Могу и уйти, если такая…
ДЕВОЧКА. Нет.
МАТЬ. Да чё ты неткаешь-то? Я думала, обнимемся там, поцелуемся, всё тыры-пыры. А она, блядь, села и морду воротит… Ну и вороти! Чё, заплачу, думаешь? Во! (Сует кукиш, наливает, пьет, на несколько секунд зажмуривается.) Ну иди, целуй мать-то, чё сидишь…
Девочка встает.
МАТЬ. Сидеть! Поздняк метаться…
Девочка садится.
МАТЬ. Пить будешь?
ДЕВОЧКА. Нет.
МАТЬ. Ты другое слово-то знаешь?
ДЕВОЧКА. Знаю.
МАТЬ. Слушай… Я тебе говорила… С тобой так скучно… Это какой-то ужас просто, летящий на крыльях ночи. Ты чё такая-то?
ДЕВОЧКА. Какая?
МАТЬ. Беспонтовая…
ДЕВОЧКА. Не знаю.
МАТЬ (передразнивает). Не знаю… Трахалась уже без меня тут?
ДЕВОЧКА. Чё?
МАТЬ. Дрочё! Дрючили тебя уже, говорю? А меня знаешь как дрючили… Так дрючили… Всё… не хочу на… (Толкает сестру.) Встаём! Встаём! Встаём! Подъем! Подъем!