Чтение онлайн

После прибытия братьев Ульфрун, которые явно обладали семейным сходством со своей скупой и негостеприимной сестрицей, Микла, Сигурд и Рольф решили, что пора отправляться в путь. Они испросили разрешения попрощаться с Камби, и Ульфрун нехотя позволила им повидаться с ним в последний раз. Она держала мужа сущим пленником, не позволяя ему вставать с постели, и кормила жидкой кашицей, вареной брюквой, слабым чаем и прочими питательными «яствами».

Камби приветствовал их едва слышным голосом, но явно был рад их видеть.

Ульфрун шаркала поблизости, так же неохотно давая им проститься, как неохотно отдала она нежеланным гостям плату за труд и съестные припасы в дорогу. На их вопросы она отвечала куда скорее, чем Камби, тугодум, успевал собраться с мыслями и открыть рот, но все же он ухитрился сказать, как ему жаль, что они уходят, так и не укротив Гросс-Бьерна, и как он сожалеет о враждебном поведении драуга своего отца, тем более что при жизни Вигбьед был гостеприимен и дружелюбен. Когда Ульфрун уже откровенно и сурово выталкивала гостей из комнаты раненого, Камби успел крикнуть им вслед:

– Кажется, уздечки остались у тебя, Микла? Я надеюсь скоро услышать, что вам удалось уничтожить Гросс-Бьерна! Вы ведь не сдадитесь, верно?

– Конечно, нет, – отвечал Микла и, как ни оттирала его Ульфрун, ухитрился пожать руку Камби. – Мы сотрем его в порошок или же отправим назад к Бьярнхарду. И вряд ли тебе придется много терпеть от Вигбьеда – ведь мы уйдем и больше не будем ему докучать.

Камби перевел на Сигурда доброжелательный и встревоженный взгляд.

– Долог путь до Свартафелла, – задумчиво проговорил он. – Долог и опасен. Помни, однако, что я твой друг и что ты всегда сможешь вернуться в Туфнавеллир, что бы ни случилось.

Сигурду не пришлось отвечать – очень уж торопилась Ульфрун поскорее от них избавиться. С нарастающим стыдом Сигурд думал об украденном мече и о том, как просто было бы сейчас вернуть его… однако он терпеть не мог сдаваться, тем более когда дело зашло так далеко. В конце концов, ему ведь так или иначе приходится отстаивать свое право на шкатулку, так что он будет заодно и бороться за меч. Да и как оружие он пригодится, поскольку Микла наотрез отказался вернуть ему прежний клинок.

За день пути они миновали усадьбы нескольких соседей Камби и пришли в Квигудалир, где им вежливо сообщили, что в работниках не нуждаются. Сигурд недоверчиво удивился, поскольку хозяева усадьбы отстали в стрижке от Туфнавеллира, а поденщиков у них было всего трое.

– Дурная слава бежит впереди нас, – вполголоса заметил Микла, когда Сигурд поделился с ним этими мыслями.

Гостеприимство Квигудалира, без особой охоты предложенное путникам на одну-единственную ночь, отличалось такой скупостью, что Сигурд почти радовался, что им не придется задержаться здесь подольше. Хозяин указал им угол в доме, где нежеланные гости могли поставить коней, и помост подальше от очага, где им предлагалось спать. Пища была грубая и скудная. Все обитатели усадьбы, от хозяина до последнего раба, сторонились гостей с таким боязливым и смиренным видом, что Сигурд не мог понять, злит его это или озадачивает.

– Что это с ними стряслось? – прошептал он Микле, когда они вечером готовились ко сну на своем неудобном помосте. – Они же знают, что мы здесь не задержимся. В жизни не видывал таких негостеприимных льесальвов! И слова нам не сказали.

– Видно, им и раньше приходилось иметь дело с мороками, – пробормотал Рольф.

Микла оперся на локоть.

– Не морока они боятся. Им неохота разгневать Бьярнхарда и Йотулла, а всем известно, что мы удираем от Бьярнхарда. Камби известный бунтовщик, а здешний боязливый народец не желает быть заподозренным в опасной склонности к мятежу.

Сигурд только фыркнул:

– По мне так Камби со своей независимостью и счастливей, и куда мужественней, чем этот нытик Гейрмунд с его трусливой преданностью Бьярнхарду!

– Я-то уж точно буду рад поскорее убраться отсюда, – отозвался Рольф. – Эти льесальвы больше смахивают на доккальвов, привыкших к дневному свету.

Бьюсь об заклад, они найдут способ известить Бьярнхарда, где мы. Лучше б, Микла, мы здесь вовсе не останавливались!

Микла покачал головой.

– Ничего, уладим. Я уж как-то говорил об этом с Камби, и он посоветовал мне наложить на них особое заклятие. Утром они даже забудут, что мы здесь были! – Он довольно захихикал.

– Сомневаюсь, что какое-нибудь заклятие вынудит их забыть Гросс-Бьерна, – со вздохом отозвался Рольф.

Сигурд промолчал, в глубине души с опаской помянув Вигбьеда, чей меч был сейчас спрятан под его ложем. Днем Сигурд нес клинок на спине, прикрыв плащом; впрочем, он понимал, что долго не сможет его скрывать.

Гросс-Бьерн и Вигбьед появились в Квигудалире незадолго до рассвета.

Дверь дома внезапно затряслась под яростными ударами Вигбьеда, и сонные псы завыли от ужаса. Гросс-Бьерн вопил и бушевал на крыше коровника, и вся скотина, разнеся в прах стойла и ограды, разбежалась в безумии кто куда.

Гейрмунд и его робкие сыновья изрядно струхнули, когда Вигбьед начал колотить в дверь, и умоляли Миклу спасти их. Микла любезно сотворил несколько заклинаний, но Вигбьед ответил собственными заклятиями, от которых едва не рухнул весь дом. Лишь когда ночной сумрак просветлел, предрекая зарю, драуг отступил. Друзья поспешно собрали пожитки, предложили свою помощь в поисках разбежавшегося скота – отвергнутую в двух словах – и, не позавтракав, двинулись в путь.

Сигурд ехал вперед, ощущая, что в молчании Рольфа и Миклы есть что-то обвиняющее. Он знал, что Камби скорее всего рассказал Микле про меч Вигбьеда, и от души жалел, что поддался на искушение Мори и обокрал драуга.

– Что же мы такое натворили, если Вигбьед нас преследует? – наконец осведомился с горечью Рольф, когда путники остановили коней на вершине зеленой, с отвесными склонами горы. Внизу, едва видный, лежал Квигудалир.

Микла ничего не сказал, даже не бросил подозрительного взгляда на Сигурда.

– Поживем – увидим, – наконец зловеще отозвался он.

– Вигбьед не захочет отдаляться от Туфнавеллира, – с надеждой заметил Сигурд. – Все же там его могила и люди, на которых наслал его Бьярнхард.