Чтение онлайн

– А дети?
– спросил севшим голосом.
– Они что скажут?

– Дети?
– Она радостно улыбалась, наслаждалась своим триумфом.
– Да зачем ты им такой нужен? Я же к ним летала на Черное море на прошлой неделе. У меня есть сейчас такая возможность. Кстати, там не так жарко, как у нас, дожди. Так вот, тебе они предпочли Евродиснейленд. До конца августа успеем слетать. Ты же им Париж никогда не покажешь.

– Верно, не покажу, - согласился Олег. Он уже овладел своими эмоциями.
– Отец не обязан показывать заграницы. Он из них людей вырастить должен. Материн любовник - другое дело.

– Факт тот, что они смогут расти ни в чем не нуждаясь и получить приличное образование, - веско сказала Зоя.
– А ты их даже прокормить не можешь. В общем, советую тебе быстренько соглашаться, а то вообще ничего не получишь. вылетишь отсюда, как пробка, только пятки сверкнут.

– Конечно, - согласно кивнул Олег, - свидетельство о смерти ты получишь ещё проще и быстрей, чем о расторжении брака.

– Все правильно понял.
– Она поднялась с дивана. Голос её звучал жестко.
– Так что не выламывайся, а соглашайся, пока я добрая. Посуду, кстати, не забудь вымыть.

Зоя, не взглянув, прошла мимо него, закрылась в ванной. Зашумела вода. И Олег услышал, как она что-то там напевает. Он подошел к серванту, выдвинул ящик с документами. Нашел свой военный билет, всякие аттестаты и свидетельства об окончании разных учебных курсов. Документы на квартиру лежали в самом низу, Зойка не успела или пока не додумалась их заграбастать. Собрав все необходимые бумаги, упаковал их в полиэтиленовый пакет. Потом нашел подходящую большую дорожную сумку, скидал в неё кое-что из своей одежды и обуви, добавил комплект постельного белья. На кухне выцепил парочку кастрюль и чайник. Прошелся по квартире, дособирал необходимое. Вытащил из-за стекла серванта фотографию Ленки и Сашки. Закинул сумку на плечо и вышел, не оглядываясь.

Подлая штука - жизнь. И, похоже, предстояло начинать эту подлую штуку заново.

ДЕНЕЖКИ СЧЕТ ЛЮБЯТ

Идти к дому Мамеда, а, точнее, дому Гюзели, предстояло мимо мини-рынка и железного сарая, где принималась стеклотара. Не то чтобы совсем мимо, но рядом. И Олег слегка завернул, чтобы поглядеть, а не там ли с утра Мамед, и в каком он настроении. Может, у него глаза кровью налиты, а в руках большой кавказский кинжал, обагренный кровью неверной жены. Тогда к нему ходить не надо.

Мамед действительно оказался там, но тихий, как кролик. Он сутуло сидел на фанерном ободранном стульчике под пыльным тополем и в руках держал бутылку крепкого пива с мужественным названием "Григорий". Глаза же его оказались налиты болезненной мутью и страданием. Он даже не сумел как следует обрадоваться Олегу, хотя, если судить по порыву, очень хотел. Но поздоровался:

– Здравствуй, Мастер. Ты как себя чувствуешь?

– А ты знаешь, ничего, - бодро ответил Олег.
– Хорошо вчера погуляли.

Тут из сарая выплыл толстый Юсуф и, распахнув объятья, устремился к Олегу. Лицо его непривычно лучилось радостью и добротой. И он по-братски обнял Олега, притиснул к своей мягкой груди и трижды прижался колючими, как терки, щеками, чуть не изодрав Олегу все лицо.

– Ты теперь мой брат!
– воскликнул Юсуф.
– Почти, как Мамед!

"Это точно, - подумал Олег, - почти как Мамед." Ему сразу вспомнилась жаркая ночь на смятом покрывале и горячее тело Юсуфовой сестры. От таких воспоминаний он смутился и пропустил мимо ушей следующие здравицы неожиданно обретенного родственничка.

– Слушай, Мастер, - извиняющимся тоном спросил Мамед, вытирая губы после глотка пива, - я вчера как себя вел? Ничего плохого не делал?

– Песни пел, но это ведь хорошо. Что еще?
– Олег на минуту задумался.
– Рассказывал, как в Грузию за спиртом ездил, и тебя там чуть не убили два раза.

Юсуф резко обернулся, словно боялся, что кто-то подслушивает. Лицо Мамеда болезненно скривилось, он потупил взгляд. Похоже, тема оказалась запретной для обсуждения с посторонними. Олегу это показалось даже смешным.

– Да бросьте вы эту революционную конспирацию. Я линию расфасовки того самого спирта наладил, а вы секретите, что он из Грузии. Это-то вовсе никакого значения не имеет.

– Э-э, так не говори, - не согласился Юсуф.
– Спирт бывает пищевой и деревянный. Водку из пищевого почти не отличить от заводской. А деревянный, или технический ещё его называют, очень противный. Если здесь у кого-то купить - все сразу знают. А издалека привезли, никто ничего не знает. Понимаешь?

Это Олег, кажется, понимал. Очевидно, нелегальное производство спиртного кем-то контролируется. И этот кто-то имеет долю в столь прибыльном криминальном бизнесе. А Юсуф решил уйти из-под контроля, ещё более левое производство завел.

Пока Олег крутил в голове все эти мысли, Юсуф сердито кричал на Мамеда по-азербайджански. Тот только голову в плечи втягивал и что-то робко пытался объяснить. Но босс слушать не желал своего зятя. Олег только по интонации понимал, что вначале Юсуф просто обругал родственничка, потом как следует отчитал, объяснив, что тот не прав, а уже после этого повел более деловой разговор, в котором мелькало слово "мастер". Что-то они решали по его поводу. Наконец Юсуф принял решение.

– Ты, Мастер, очень смелый, да?
– спросил Олега.

– Не знаю, - пожал тот плечами, - может быть просто дурак.

– Смелый, смелый, - подтвердил Мамед, - один на целую кодлу кинулся. Меня бы там убили, Мастер спас. Смелый и верный, вот.

– Короче, сейчас Мамеду тяжело, нервы совсем испортились, - пояснил Юсуф.
– Ты пока за него поработай, ладно? Это такая работа, не тяжелая. Съездить, получить, сдать. Ну, сам понимаешь. Не каждый день, а только когда надо. Я тебе зарплату хорошую дам, дом дам. Машину надо? И машину тоже дам!

– Машина - это хорошо.
– Олег почесал затылок, раздумывая.
– Я только водить не умею.

– Не умеешь - научим, - лучисто улыбнулся Юсуф двумя рядами золотых коронок, - не можешь - права купим. Железные зубы на такие, как у меня, переменишь. Ну, так чего, Мастер? Заменишь Мамеда?

– С удовольствием, - тоже улыбнулся Олег, сверкнув своей нержавейкой, но имея в виду не столько трудовую деятельность, сколько личную жизнь.

– Тогда идите домой к Мамеду. Посидите там, покушайте. Только, смотри, не пей до вечера. Сумку свою, шмотку, там положи. Я тебя потом позову, съездим в одно место. Идите, идите уже, нечего прохлаждаться.