Чтение онлайн

– Благородный посетитель, – трактирщик слегка поклонился.

– Ну так и принимай гостя! Долго ты ещё будешь держать меня на дворе, скотина?

Карсидар держался в разговоре с трактирщиком нагловато, а тут и вовсе грубо оскорбил его. Однако толстяк, похоже, ни капли не обиделся. Во всяком случае, он никак не выразил возмущения, а лишь повторил поклон и пробасил:

– О да, конечно. Разумеется, проходите. Добро пожаловать, всегда вам рады – и сегодня, и в любой другой день. Мы тут все вместе обедали на кухне. По-свойски, так сказать, по-домашнему, а поскольку кухня далеко, то я и не услышал сразу стук. Так что не гневайтесь на старину Пема, господин. Вам сейчас же будут предложены самые замечательные угощения, какие только найдутся у нас, а затем и лучшая комната для отдыха. Добро пожаловать!

– Ну, меня-то ты не поведёшь на свою кухню, а? Надеюсь, ты понимаешь, что благородный господин не станет жрать что попало в свинарнике, – сказал прежним нагловатым тоном Карсидар, отметив про себя, что этого старого борова действительно зовут Пеменхат.

Стало быть, ошибки нет, ему верно указали дорогу. Даже более того – трактирщик сам назвал себя «стариной Пемом», а это полностью соответствовало словам Ромгурфа. Неужели он?..

– Что вы, господин, что вы! – сказал трактирщик, отступая в сторону. – Ваша милость будет обедать в зале для гостей, как и полагается такой важной персоне.

Карсидар, наконец, получил возможность пройти внутрь помещения, чем незамедлительно воспользовался.

– Нанема! Сол! У нас гость! Немедленно обед по всей форме! – гаркнул трактирщик, отчего у Карсидара действительно слегка заложило уши. Он удивлённо обернулся к хозяину заведения, а тот, охнув, поспешил тут же принести извинения:

– Простите, господин, но я для вас же старался. Пусть они побыстрей оборачиваются. А голос у меня громкий ещё с молодых лет. Пастухом я когда-то в горах был, там как начнёшь аукаться да перекликаться со своими… Вот и переусердствовал сейчас. Но опять же, ради блага моего господина!.. А вот и обед.

Толстяк широко повёл рукой. Карсидар обернулся и увидел входивших с противоположного конца в гостевой зал довольно миловидную девушку в простеньком домотканом платье, чепце и крахмальном передничке, а также худенького светловолосого подростка. Вот последний как раз понравился Карсидару больше остальных. В бойких глазках мальчугана читалось желание непременно узнать всё-всё на свете, и, несмотря на латаную-перелатаную, но чистую и опрятную одежонку, держался он с каким-то внутренним достоинством. Не чета жирному борову, который уже успел расположиться за стойкой в углу зала.

– Нет-нет, не сюда! – запротестовал Карсидар, видя, что несшая огромное деревянное блюдо с овощами девушка направилась к ближайшему от очага столику, а мальчишка с вертелом, на котором были насажены куски жареного мяса, последовал за ней. Хотя вряд ли Пеменхат узнал его, но не исключено, что старая лиса всё же заподозрит неладное. Особенно, если Карсидар усядется на освещённом месте…

– Как угодно, как угодно, – миролюбиво заговорил трактирщик. – Просто мои слуги подумали, что благородному господину неплохо бы согреться, вот и решили они…

– Я не замёрз, – небрежно заметил Карсидар, пробираясь между столами в самый тёмный угол зала.

– Но ведь по нерадивости своей я слишком долго продержал вашу милость на дворе, – осторожно напомнил Пеменхат.

– Не твоё дело, – обрезал Карсидар и, плюхнувшись на жалобно скрипнувший стул, повелительным жестом позвал замерших около очага девицу и подростка.

– Как господину угодно, – вновь повторил трактирщик.

Карсидар ожидал, что теперь старик замолчит надолго. Однако, едва он успел снять с вертела первый кусок, как Пеменхат с неизменной вежливостью произнёс:

– Одну минутку, господин мой. Я хотел бы сперва уточнить кое-что…

– И что же? – с грозными нотками в голосе осведомился Карсидар.

– Да так, сущую безделицу для вас, благородного господина, но чрезвычайно важную для меня.

Карсидар вопросительно уставился на него.

– Скажите мне, ваша милость, – тут голос трактирщика сделался просто нежным. – Вы в состоянии заплатить за ужин и ночлег?

– Ты куда это клонишь, скотина? – в голосе Карсидара зазвенели угрожающие нотки.

– О, не обижайтесь на старину Пема, – трактирщик сложил пухлые губки бантиком. – Но по природной глупости своей и по общему скудоумию я хотел бы узнать, где же лошадь моего господина?

«Ишь, старый хрыч, почуял таки неладное!» – изумился Карсидар, а вслух сказал:

– Да, ты прав: проигрался я сегодня, и коня проиграл.

– Так как же…

Карсидар расстегнул один из кармашков пояса и бросил трактирщику золотой. Тот по-собачьи ловко поймал налету монету и немедленно принялся рассматривать при свете зажжённой на стойке плошки, пробовать на зуб и взвешивать на ладони.

– Хватит с тебя этого, милейший?

– О, конечно! Разумеется, пока хватит, – ответил довольный Пеменхат, закончив изучение блестящего жёлтенького кружочка.

– Ничего себе «пока»! Нравится мне это словечко, – с презрительным смешком сказал Карсидар. – Да за этот золотой можно купить весь твой вшивый домишко, тебя со всеми потрохами и с твоей девкой в придачу. Я так думаю!

Брови Пеменхата едва заметно дрогнули, и это не ускользнуло от внимания гостя. Однако отвечал трактирщик по-прежнему вежливо:

– Ну, положим, насчет всех потрохов вы преувеличиваете, господин мой… И осмелюсь напомнить, что я имел в виду не один лишь ужин. А ночлег? Да ещё сколько дней вы тут проживёте…

– Не твоя забота, – угрюмо буркнул Карсидар. – Может, завтра и уберусь.

– Воля ваша, – спокойно сказал Пеменхат. – Вот только куда же вы без коня пойдёте? А я бы мог вам, между прочим, помочь раздобыть нового. Есть у меня один на примете…

– Мастер ты болтать, любезнейший, – процедил сквозь зубы Карсидар, очень внимательно наблюдая, как отреагирует трактирщик на его первое слово. Однако теперь на лице старика не дрогнул ни один мускул. – Но о том, как и куда мне идти после тебя, я уж и сам позабочусь. Как-нибудь обойдусь без твоих советов.