Шрифт:
"Судьба - вещь загадочна я
и разумом не постижимая"
Плутарх
В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолёт. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня яростно захлестнул здание аэропорта, когда шасси самолета коснулись взлётной полосы.
Взревев и содрогнувшись, серебристый гигант замер, распространяя вокруг жар моторов и ощущение длительного полета. Новый порыв ветра налетел на аэропорт, поднимая пыль в небо, хлынувший дождь тут же прибил её к земле. Из самолёта, по трапу вниз, застучала обувь пассажиров старавшихся поскорее укрыться от дождя в здании. Но спешили не все. Двое мужчин вышедших из салона с видимым удовольствием взирали на разыгравшуюся грозу. Высокий, худощавый мужчина с зеркальными стеклами в очках, одно из которых было разбито в виде латинской буквы "V" повернулся к стоящему рядом толстяку с зелёными, кошачьими глазами. Словно не замечая заливавшего стекла дождя, произнёс:
– - Прекрасная погода, одно удовольствие путешествовать в такую пору. Жаль Амон иного мнения, и предпочитает другой транспорт.
– - Да уж, -- неопределённо ответил толстяк. Двигаясь по трапу вниз, добавил: -- Ему бы всё верхом, по старинке, не признаёт он нового.
Следуя за ним, худощавый мужчина с озабоченностью заметил:
– - Но, похоже, испытывая новшества, мы несколько припозднились. И Дорн, будет недоволен нашим опозданием.
Толстяк весело, бархатисто рассмеялся:
– - Сдаётся мне, ему уже стали привычными наши отлучки, и потом, сейчас у него гости.
– - Да!
– - вспомнил худощавый.
– - Ты прав. Валентин и Катерина уже давно на месте. И нам Юм, тоже не следует задерживаться.
– - Отлично, -- согласился Юм.
– - Возьмём такси и как люди прибудем на место.
Худощавый фыркнул:
– - Вот престиж: "как люди". Лучше сознайся, что не прочь просто поболтать.
– - Ты прав, Барон.
– - снова рассмеялся Юм.
– - Мне действительно хочется перекинуться парой словечек.
Войдя в здание и поманив из толпы таксистов, осаждавших пассажиров, одного из них, направились к выходу. Проигнорировав сообщение о месте выдачи багажа, вышли на стоянку такси. Оберегая от конкурентов, таксист не отходил от них ни на шаг, мучительно борясь с желанием оговорить заранее цену и в то же время, опасаясь потерять клиентов, завысив её. Но мужчины успокоили. Вложив ему в руку сто долларовую купюру, Барон коротко приказал:
– - В центр.
В полнейшем восторге таксист заботливо приоткрыл дверь машины, стараясь удобнее рассадить клиентов в салоне. Птицей влетел в водительское кресло и мгновенно заведя мотор, вывел машину на трассу ведущую в город. Сто долларовая купюра отличным образом подняла его настроение, теперь радостная энергия не давала ему покоя, требуя движения и беседы. Что касается первого, то таксист решил просто - надавив педаль газа. Второе же зависело от его клиентов, насколько разговорчивыми они окажутся.
Бросив взгляд в зеркало на пассажиров, водитель закинул удочку:
– - Впервые в Бишкеке?
Толстяк немедленно отреагировал:
– - Как-то пришлось погостить.
– - Откуда прибыли?
– - продолжил разговор таксист, но тут же поняв свою оплошность, пояснил: -- К сожалению, пропустил сообщение, откуда прилетел самолёт.
– - А с Юга мы, -- подключился к разговору худощавый мужчина и посмотрел на водителя через зеркало в салоне.
Таксист не видя глаз собеседника за зеркальными стёклами очков, растерялся. Его умение распознавать настроение собеседника по глазам и мимике тут оказались бесполезным.
Не оглядываясь, водитель сказал:
– - Сейчас самолёт единственно доступный транспорт, чтобы добраться с Юга до Бишкека, если, конечно, не желаете сделать на машине большой крюк через Ташкент.
Толстячек поинтересовался:
– - А что случилось?
Таксист удивлённо вскинул брови и глубоко вдохнул воздух в предвкушении долгого рассказа:
– - Наверное Вы издалека, если не слышали о землетрясении.
– - В самом деле?
– - воскликнул мужчина с зеркальными очками.
– - Когда?
– - Вчера вечером. А в Бишкеке узнали сразу же, -- как-то невесело усмехнулся шофёр.
– - В столице тоже порядочно тряхнуло, ощутимо. Баллов на пять. Довольно неприятные минуты. Страшно представить каково было живущим там.
Водитель замолчал.
Юм живо уточнил:
– - В Толуке?
– - Так Вы слышали.
– - Краешком уха, -- улыбнулся Юм, обнажив острые клыки. От этого он ещё больше стал похож на кота. Прищурив зелёные глаза с вертикальными зрачками, Юм мягко, бархатисто добавил: -- Говорят, всё поселение под землю ушло.
– - Равно как и часть Токтогулской дороги.
– - не отрываясь от дороги, откликнулся шофёр.
– - А с нею легковые, грузовики, автобусы... Катастрофа!
– - Ну, ну. Не всё так страшно, -- повёл рукой худощавый.
– - Да уж, -- не согласился с ним таксист.
– - Погибли целые семьи... Сколько страданий! Ужасно!
Со скукой, поглядывая в окно, Барон равнодушно заметил:
– - Всё произошло очень быстро. Я думаю, многие даже не поняли, что случилось.
– - Откуда вам знать, -- отмахнулся шофер.
Барон, не удостоив ответом, поглядывая за окно, пожал плечами. Шофёр продолжил:
– - Теперь путь на Юг Республики заказан. А ещё гроза, как бы ни отменили рейсы самолётов, говорят, им опасно летать в грозу над горами.
Мужчины ничего не ответили. В салоне воцарилась тишина. Решив, что клиенты в некотором шоке от услышанного, водитель вежливо замолчал.
Тишина затягивалась.
Водитель решил начать разговор с другого края.
– - Вы из России?
– - Нет, иностранцы, -- откликнулся худощавый.
Не поднимая головы к зеркалу, таксист устремил взгляд на дорогу, заметил:
– - По-русски говорите без акцента.
– - Мы много языков знаем, -- счёл нужным сообщить ему Барон.
– - А местный знаете?
– - Киргизский, что ли?
– - уточнил мужчина.
– - Угу...
– - промычал водитель, внимательно следя за перекрёстком.
– - А то!
– - усмехнулся Барон.
К полному восторгу водителя добавил несколько слов на местном наречии.
– - Здорово, -- выдохнул таксист.
– - И на нём Вы говорите без акцента. Специально изучали?