Шрифт:
Глава 1
Лук не слишком обращал внимание на то, что Га-нор мрачен, словно грозовая туча.
Что взять с привыкшего к горам и ледяным просторам следопыта? Тот с трудом терпел давку, грязь и вонь узких, постоянно запруженных народом улиц чуждого ему города. Рыжего выводило из себя то, что окрестные зеваки тычут в него пальцами. А Лук не находил в этом ничего удивительного. Северяне — редкие гости в этой части Империи. На высокого, облаченного в килт и кожаную безрукавку сына Ирбиса не смотрел только слепой.
— Долго мы будем здесь торчать? — пробурчал Га-нор, но Лук счел ниже своего достоинства ответить. Ему было не до того.
— Да что с тобой такое? — нахмурился сын Ирбиса, и сидящий на мраморной скамейке товарищ на этот раз соизволил открыть рот:
— Ничего. Со мной все хорошо, лопни твоя жаба.
В ответ северянин недоверчиво хмыкнул в усы и бросил на солдата быстрый взгляд исподлобья.
— Ты сам сейчас похож на жабу. Того и гляди лопнешь. Со страху, что ли, надулся?
— Отстань! — отмахнулся Лук. — Не до тебя сейчас.
Приятель громко фыркнул, показывая этим всю степень своего раздражения. Затем встал, неспешно прошелся, уселся на широкий подоконник и угрюмо уставился сквозь высокое стрельчатое окно на город и далекое море.
Зал, где они ждали уже второй нар, казался неправдоподобно большим. Высокий куполообразный потолок, огромные хрустальные люстры, которые искрились и сияли в солнечных лучах, врывающихся сюда через сотни окон. Чудилось, будто помещение тонет в этом свете. Отполированные до блеска мраморные плиты отражали все возможные оттенки золотого и оранжевого, передавая их стенам, колоннам и статуям.
Но Луку на всю эту красоту было начхать. Бывший стражник Врат Шести Башен слишком нервничал перед встречей с Ходящими, и от волнения внутренности его скрутило в такой узел, что хоть стой, хоть падай.
Однако деваться было некуда. Оставалось терпеть и ждать, потому что второй такой шанс мог представиться лишь лет через двести или триста. Уйди Лук сейчас, и потраченное в Альсгаре время пропадет зря. Следопыт тогда точно взбесится, кого-нибудь пристукнет, и после этого их наверняка сунут в тюремную яму.
Лук не знал, как Гису удалось устроить встречу с одной из волшебниц. Солдат до последнего момента не верил, что дело выгорит, несмотря на то, что за них просил сам магистр заклинателей. Общеизвестно, что Ходящие хоть и терпят, однако не слишком жалуют тех, кто носит алые мантии.
Но судьба улыбнулась, и Гис притащил ошалевшего Лука и мрачного Га-нора в логово имперских магов.
Северянин, преисполненный самых дурных ожиданий, тихонько выругался. Ему, в отличие от друга, было все равно, состоится встреча или нет. Он бы не заплакал, не увидев Ходящих. Га-нор не пылал особой любовью к магам и не испытывал к ним доверия. Когда он был еще ребенком, в Льдистые земли приходила одна из носительниц Дара. Она ничего не смогла сделать с хелбларом, уничтожавшим родную деревню следопыта — тварь сожрала Ходящую вместе с ее магией и даже не подавилась.
С тех пор к могуществу тех, кто кичился «искрой», сын Ирбиса относился со скрытым скептицизмом, и эта встреча была нужна ему гораздо меньше, чем блазгам обувь. Если бы не Лук, с которым он успел сдружиться за время путешествия от Врат, Га-нор послал бы все в Бездну и отправился восвояси: потому что во время войны настоящему мужчине стыдно протирать килт в приемных магов.
Дверь распахнулась. В зал вбежал запыхавшийся мальчишка. Паренек с худым лицом, острым подбородком и оттопыренными ушами, которые придавали ему ужасно нелепый вид, был одет в шелковый колет алого цвета и черные штаны.
Га-нор узнал Ашана — единственного ученика Гиса.
— Мастер Лук. Мастер Га-нор. Вас готовы принять. Мастер Гис просит пройти к нему, — звонким голосом произнес мальчик. И не проверяя, идут ли за ним, поспешил прочь.
Друзья прошли чередой пустых коридоров с мозаичным полом и огромными окнами, поднялись по широкой, закрученной спиралью лестнице, покрытой сдисским ковром.
— Послушай, — удивленно прошептал Лук. — Это… До меня только теперь дошло, что башенка-то внутри гораздо больше, чем снаружи. Не находишь?
Га-нор лишь пожал плечами, но Ашан, услышав вопрос, счел своим долгом ответить гостю:
— Ходящие называют это игрой с пространством — то, что снаружи кажется маленьким, внутри может стать огромным. Волшебники прошлого были настоящими мастерами.
— А сейчас могут так строить?
Мальчишка нехотя шмыгнул носом, а затем отрицательно покачал головой:
— Нет, мастер Лук. Это знание забыто.
Преодолев девять витков, спутники оказались в синем зале. Здесь весело журчал фонтан с перламутровыми рыбками, в больших позолоченных клетках под потолком порхали, заливаясь трелями, птицы с южных островов. В фарфоровых кадках у стен цвели красные тюльпаны и невысокие мандариновые деревья. Гис стоял у распахнутого окна, заложив руки за спину. Цепкий взгляд его темных глаз задержался на Луке, и тот поежился.
— Вас ждут. Ничего не бойтесь, я буду с вами.
— Чего нам бояться? — хмыкнул Лук.
Гис улыбнулся:
— Вот и славно. В следующем зале сдадите оружие гвардейцам.
Га-нор нахмурился. Он не испытывал желания отдавать клинок в чужие руки.
— Таковы правила, — ответил на невысказанное недовольство северянина заклинатель. — Мне тоже придется расстаться с жезлом.
— Они не доверяют даже таким, как ты?
— У Башни есть свои законы, — вновь улыбнулся Гис, хотя было видно, что слова рыжего ему не понравились.
— Они терпят вас. Но не любят.
— Заклинателям не нужна любовь Ходящих. Мы миримся друг с другом и делаем общее дело. Когда идет война, приходится забыть о разделяющих нас принципах и закрыть глаза на старые раздоры. Сейчас во всей стране у людей только одна главная задача — остановить Набатор.
— И Проклятых.
— И Проклятых, — ничуть не смутившись, подтвердил Гис. — Добиться этого можно только совместными усилиями. Именно потому вас выслушают. Мало кто видел Шестерых. Ваш рассказ может оказаться полезен.