Весь этот мир

На часах было почти одиннадцать вечера. Рита, торопясь, шла по ярко освещенной улице своего города. Вокруг толпились радостные шумные, и часто весьма пьяные, люди, весело кричащие при каждом залпе салюта, устроенного в честь дня города. Риту же это мало волновало, как и сам праздник, она думала о том, что крайне зря не взяла, выходя утром из дома, куртку. К вечеру заметно похолодало и одной толстовки уже не хватало, чтобы чувствовать себя достаточно тепло.

— Ненавижу холод, — ежась, недовольно пробурчала себе под нос, Рита и обняла себя руками.

Вот надо было именно сегодня так задержаться на работе? Но ее эксперимент, который она возглавляла уже почти год, вдруг сдвинулся с мертвой точки, и Рита совсем забыла о времени, скорее всего, заночевала бы на работе в обнимку с микроскопом, если бы не ночной лаборант, настойчиво и очень убедительно объясняющий, что даже научным работникам иногда нужен сон, подтверждающий свои слова легкими выпихиваниями ее тела в сторону двери.

Единственной ее мыслью было — скорее бы добраться домой. Лавировать среди многочисленной толпы совсем не входило в планы. Рита поморщилась, когда один, весьма нетрезвый мужчина, радостно взметнув руки очередному залпу салюта, облил ее пивом из своей бутылки.

— Осторожнее! — вскрикнула она, чувствуя, как на брюках расползается холодное, специфически пахнущее пятно.

— Отвали, толстуха, — не извинившись, а лишь поморщившись, махнул на нее рукой, мужик.

Конечно, Рита не питала иллюзий по поводу своей внешности, и знала, что ей бы скинуть килограмм десять, заняться прической и прикупить нормальной одежды. Но для нее важнее была ее лаборатория, занимающая почти все мысли. Хотя именно сейчас ей стало прямо до слез обидно, но она, плотно сжав губы, просто промолчала и пошла дальше, сглатывая неприятный комок в горле.

Такой был замечательный радостный день и такой отвратительный вечер!

Стоило Рите подумать, что хуже уже быть не может, как услышала слева от себя радостный голос:

— Ритка!

Девушка медленно повернула голову. Ну, конечно. Именно сейчас — усталая, с синяками под глазами, растрепанными волосами, в непонятной старой растянутой толстовке, да еще и с брюками, облитыми пивом, так надо было встретить Сашку — ее бывшую однокурсницу, которую можно было описать буквально двумя словами — умница и красавица. Похоже, что сейчас, спустя шесть лет, ничего не изменилось.

— Саша, — криво и не очень искренне улыбнулась Рита.

Но та, словно не замечала недовольства.

— Ты совсем не изменилась! — как–то слишком радостно отметила Александра. Тот еще комплимент получился. — Давай, составь нам компанию, поболтаем.

И потянула сопротивляющуюся Риту за рукав, подводя к трем странным, слегка быдловатым типам, младше их лет так на десять, по ходу шепча: «Не оставляй меня с ними, пожалуйста!».

— Это мой брат Антон и его друзья — Гена и Юрик, — потом обращаясь к парням. — А это моя бывшая однокурсница, Маргарита, она очень умная.

Представители не самой сильной мужской половины человечества, сморщившись, оглядели Риту.

— Ну и нахуя нам тут этот пончик? — отпив из бутылки пива, пренебрежительно спросил один.

Рита хотела было просто развернуться и уйти, но Саша еще сильнее вцепилась ей в рукав и страдальчески прошипела ей прямо в ухо еще раз: «Не уходи, буду обязана, очень обязана».

Тогда Рита на вопрос парня просто пожала плечами и бросила:

— Мне вы тоже не особо то нужны.

Тот, что оказался братом Антоном загоготал, явно оценив фразу, и всунул ей в руку банку с пивом.

— Да не ссы, я тя помню, только без очечков сразу не признал. Ботанкой была, как–то приходила к нам, че–то там с сеструхой заумное писали.

Она вытаращила глаза на Сашу, та лишь пожала плечами. А ведь Рита вспомнила того тринадцатилетнего милого паренька, безвылазно сидящего за монитором компьютера и вежливо молча улыбающегося на любой, обращенный к нему вопрос.

— А ты, Антон, как раз, изменился, — пробурчала она, возвращая ему пиво.

Тот лишь еще раз гоготнул. Рита судорожно пыталась найти возможность побыстрее покинуть эту неприятную компашку, при этом, не обидев Сашу.

И в этот самый момент весь мир затянуло абсолютной тьмой.

Сначала Рита подумала, что упала в обморок, и даже решила, что это вышла крайне глупая и неприятная ситуация — в обморок, да еще при Сашке и этих идиотах. Потом до нее дошло, что во время обморока нет таких измышлений, да и попросту вообще нет мыслей.

— Что за нах? — проревел рядом голос Гены, окончательно отвергая мысль об обмороке.

— Я ничего не вижу! — вторил испуганный голос Саши, а ее пальцы так сильно стиснули предплечье Риты, что та даже вскрикнула.

— Мне кажется, что стоит просто немного спокойно подождать, в такой ситуации все равно мы ничего не можем сделать, — высказала она свое мнение. Почему–то ей не было страшно, скорее любопытно.

— Тебя забыли спросить, пончик недоделанный, — это был голос Юрика.

— Ну, тогда, вопите и нервничайте, — пожав плечами, довольно безразлично ответила Рита, хотя это действие никто и не видел.

Она хотела сделать шаг назад, чтобы хоть немного отдалиться от неприятных собеседников, но вдруг осознала, что не чувствует под своими ногами никакой опоры, словно просто зависнув в воздухе, при этом никуда не проваливаясь и не теряя чувства равновесия.

«Хм, — подумала Рита. — Как в невесомости, но с нормальным центром тяжести. Бред, конечно, но это еще интереснее».

— Ай, бля! Где пол? — видимо, тоже заметил Гена.

— Нету, — усмехнулась в ответ Рита.

— Иди нахрен, пончик! — прорычал парень в ответ.

— Заткнитесь все, пожалуйста! — испугано прервала, толком не начавшийся диалог, Саша. — И так тошно!

Что странно — все ее послушались, и воцарилась абсолютная тишина. Такая, что было слышно дыхание. Прошло несколько минут, или, просто, такими долгими сейчас казались мгновения, и Рита, неожиданно для себя, поняла, что начинает различать силуэты рядом стоящих, постепенно все лучше и лучше, а пространство вокруг окрашивается в серый цвет.