Чтение онлайн

— Мда, помню, не о королевской доле ты мечтал. Ты мечтал всей душой любить женщину, так сильно, чтобы она стала для тебя дороже жизни. И чтобы она любила тебя так же.

— Да какая теперь разница, о чем я мечтал! — махнул рукой Кандор. — То, о чем я мечтал, так и не сбылось. Трижды я был влюблен, Нарцисс, но ни разу не любил, теперь я это понимаю.

— Приехали! Кандор, все то время, что я наворачивал круги вокруг твоего трона, чтобы во время подхватить поехавшую с твоей головы корону, ты вроде как помирал от любви к девице Монруа!

— Нелли задела мое сердце и изрядно потрепала его, — признался Жесокий король Нарциссу, одному из немногих, кому мог открыться, — но это чувство умерло, очень давно умерло. В тот день, когда я спас её от твоей казни, а она "приласкала" — рассказала, как же она счастлива, что вытравила моего ребенка.

— А что тогда потом были за конвульсии?!

— Вот именно, конвульсии. Когда ты спас меня от покушения лучшего друга, которого она соблазнила и натравила на меня, я бросился на встречу с ней, словно в горячке. Это уже была агония любви. А там, потом, в Сарате… это была тоска по прошлому.

— Ты всегда тяготел к бессмысленной романтике, — презрительно фыркнул Нарцисс, хотя глубоко в душе слегка завидовал человеку, который умел любить горячее дракона, и с улыбкой вспоминал те далекие года.

— Ну не скажи, тот раз был далеко не бессмысленный, — хитро оскалился Кандор Х.

— О, конечно же, забыл про еще одного твоего сыночка… какого там по счету? Знаешь, ни за что в жизни бы не поверил, что твой волчонок-разбойник — дите той поборницы нравов и "образцовой благородной леди" Монруа. В кого это у него бандитские замашки? В тебя или в мамашу?

— В дядю Джанго, — рассмеялся Кандор.

***

Подготовка к последнему испытанию шла полным ходом. С недавнего времени слуги стали перешептываться, что если бы короля много лет назад не окрестили Жестоким, то сейчас его непременно назвали бы Двужильным, ибо Его Величество умудрялся и следить за толпами отбивающих каблуки о дворцовые полы советников и министров, у коих внезапно пробудилось неведомая доселе жажда к кропотливой и сложной работе, и успокаивать ежечастно бьющееся в истерике от внезапной пропажи Светлейшей посольство святых отцов, и натаскивать для предстоящего поединка "золотого бастарда". Ад буквально пьянел от нахлынувшей на него силы, отчего возникало немало проблем. Теоретических знаний у юноши было предостаточно, но на практике он всякий раз выплескивал столько силы, что ближайшие строения, даже каменные, трещали по швам. Пару раз упала дворцовая стена, чудом никого не придавив, и Кандор Х принял решение тренироваться с сыном в пригородах столицы. Каждый раз, глазея на то, как отец и сын покидают дворец, лакеи делали ставки, прибьет ли сегодня силища бастарда Его Величество, а миловидные горничные мечтательно вздыхали и всем сердцем надеялись, что мага Жизни укокошить не так то легко.

Изо дня в день Синдбад старался до седьмого пота, не забывая при этом активно распускать слухи по замку, что он тренируется в первую очередь не потому, что грядет кульминация отбора Истинного Наследника, а потому что сильный необученный маг — это двойная угроза. Принцесса Кандида, слыша эти речи, мило улыбалась своим собственным мыслям и брату. Ей не пришлось уговаривать Ада отказаться от участия в отборе, он сам практически сразу согласился исполнить её просьбу. Под вопросом оставались только Гвейн и дядя Джанго, хотя… Конда была уверена, что Лихой сделает все ради её победы, а вот о том, что портал не выдернет на последнее испытание одобренного Богами претендента, только если тот мертв или при смерти, думать не хотелось. Лихой что-нибудь придумает, обязательно…

***

Серебристая дымка, чуть более плотная, чем окружающий её воздух, скользила над морскими просторами. В ночи было лучше всего видно, что это не просто бесформенное облако. Сизый туман обрисовывал контуры человеческого тела, мужчины, при жизни бывшим высоким и подтянутым. Призрачное лицо Персиваля Веридорского, сотканное словно из пара, не утратило мужественной красоты и в точности повторяло портрет, висящий в картинной галерее дворца и "живущий" на первых страницах книги "Сильные мира сего".

Призрак одного из великих королей Веридора недавно покинул королевский замок, предупредив Кандора Х, что последнее испытание начнется завтра на рассвете, и заглянув к каждому претенденту.

В общем, наследники ничем его не удивили. Принц Эзраэль Гневный, конечно, уже не тот самоуверенный мальчишка, кривившийся, глядя на кинжал — артефакт отбора. Демоненок понял, что не всякое море ему по колено. Но спеси так и не поубавилось, гордыня даже вторую сущность заглушает. На единственный вопрос предка, желает ли он бороться за трон, Эзраэль презрительно хмыкнул и заявил, что не позволит никому обойти себя. О да, ведь в конце будет поединок с самим Жестоким королем, причем на пределе возможностей каждого! Как же, поставить на колени сильнейшего воина всего мира, вот где настоящая слава! Давно Одержимый принц глаз положил на этот титул. Что ж, возможно, именно он и выбьет оружие из рук Кандора Х.

Синдбад ожидаемо изъявил желание участвовать в последнем этапе, добавив, что он, возможно, не прошел испытание кинжала — артефакта, но на этом отборе он единственный борется не ради своих желаний, а потому что действительно хочет принять на себя не только привилегии, но и тяжесть короны. Что же касается обещания сестре, то он не намерен довольствоваться малым, хоть она и была невероятно щедра. Шанс свой упускаь он не собирается, но, если не выиграет, заберет все посуленное Кандидой и скажет, мол, он уговору следовал, все равно в последнем испытании претенденты не видят своих соперников. Персиваль жестко усмехнулся: он то прекрасно знал, что церемониальная корона не тронет только Кровавую принцессу и Гневного принца, а "золотого бастарда", если он потянет к ней руки, убьет на месте. Не хотел он подставлять его, но в решающий момент вспомнилось, как этот юнец готовил особый яд, "убивающий" жертву на сутки, а потом медленно выходящий из организма, и как потом напитал им застежку брошки и, соблазнив горничную принцессы Жанет, через нее подбросил в шкатулку драгоценностей своей сестры. И еще как опять же через Жанет нанял похитителей и приказал схватить Конду, как только она выйдет за пределы замка, но, к счастью, девушка приняла их за убийц и смогла отбиться, да и подмога в лице Прорицательницы Марианы пришла ей как нельзя вовремя. И все это ради того, чтобы увезти сестру из столицы, где её мог защитить отец, и обманом или силой жениться на ней. Подло. Предсказуемо. И мерзко, ведь практически все Веридорские славились своим благородством, и к семье у них было особое отношение. Живой пример — Гвейн вступился за Синдбада и был готов сложить голову вместе с ним, хотя от не далее, как несколько часов назад пытался его убить.

И Кандида, уже твердо решившая получить победу вместе с венцом наследницы, верила брату, слепо, без малейшей оглядки, не допуская даже мысли, что Синдбад может обмануть её или превратиться во врага.

Лолите не пришлось передавать решение Богов, что до последнего испытания её не допустят. Юная Монруа по-змеиному осклабилась и промурлыкала, что не собирается ввязываться в драку, в которой не сможет одержать верх. Зато в подковерных играх она любому фору даст, так что с этой гадюкой Истинному Наследнику еще предстоит столкнуться.

И вот теперь Персиваль мчался к одинокой шлюпке недалеко от скалистого берега Порсула, где ютились оставшиеся трое претендентов, и чувствовал, что смерть настигнет одного из них еще до того, как он настигнет их…

— Самый надежный способ гарантированно скончаться — доверить свою жизнь некроманту, — заявил между двумя вдохами Лихой, налегая на весло и одновременно беспокойно косясь в темноту за правый борт, где в неверном лунном свете из ночной мглы проступали очертания отвесного скалистого порсульского берега и совсем недалеко от их суденышка из воды выглядывали прибрежные рифы.