Чтение онлайн

Ева кивнула. Да! Как она могла забыть?

– Я люблю ретро , и эту комедию считаю одной из лучших… впрочем, не важно. Там весь сюжет крутится около поддельной статуэтки обнаженной Венеры, которую выдают за работу Бенвенуто Челлини. Только киношная статуэтка сделана из мрамора, а та… из бронзы. В остальном они очень похожи.

– Матвеев дорожил этой статуэткой, – сказала Ева. – Он даже не исключал, что она относится к неизвестным шедеврам итальянского мастера. Вероятно, убийца не имел корыстных целей, иначе забрал бы Венеру.

– Не все разбираются в предметах искусства. А покойный, судя по всему, являлся поклонником старинных вещиц. Там еще трость лежала… Я только сейчас о ней вспомнила. Денис Аркадьевич пользовался тростью?

– Кажется, нет. Во всяком случае, я не видела. Ни разу.

Ева задумалась. Она действительно никогда не видела у Дениса никакой трости.

– Трость очень редкая, – продолжала Аглая Петровна. – Я обожаю редкие вещи! Антиквариат – моя страсть. Это жутко раздражает моего мужа! Неважно… О чем я говорила?

– Что трость редкая, – подсказала Ева.

– Ах, да! У нее сверху, там, где нужно держаться рукой – что-то вроде фигурки лежащей пумы или пантеры из слоновой кости, а пониже золоченая металлическая окантовка с узором. Очень красиво! Как я могла забыть? Боже, какая прелесть! Может, он купил эту трость?

– Зачем она ему?

– Ой, я постоянно покупаю вещи, которые мне совершенно не нужны! Это моя слабость. Виктор так злится! Но мне хочется их иметь из-за их красоты. Понимаете?

Ева пожала плечами. Такое отношение к вещам показалось ей странным. У Аглаи Петровны это явно от дворянских кровей – причуды бывших аристократов.

Соломирская вдруг застыла с широко открытыми глазами, уставившись куда-то вдаль. Она ничего вокруг не видела и не слышала, стараясь поймать какую-то ускользающую от нее догадку.

– Послушайте! – схватила она Еву за руку. – Я, кажется, знаю, у кого Матвеев мог купить эту трость! Как же я сразу не додумалась?! Мне еще тогда показалось, что я где-то ее уже видела. Но это могло быть в одном из магазинов… А потом я не хотела об этом думать, вспоминать весь этот кошмар! Я забыла, потому что это было слишком страшно. Если бы вы меня не спросили…

– Аглая Петровна, пожалуйста, скажите, у кого была такая трость?

Ева вдруг испугалась, что Соломирская не сможет вспомнить. Но она посидела еще некоторое время, наморщив высокий чистый лоб, и, просияв всем своим прекрасным лицом, ответила:

– Ну конечно! Какая я бестолковая! Пару месяцев назад я беседовала с одним человеком. Это касается моей работы в журнале. Я подбираю материал для рубрики… Моих читательниц интересуют мнения известных людей, их взгляды! А этот человек… Он известный финансист, часто мелькает на экранах телевизоров. Женщины это любят! Мы договорились встретиться у него дома. Вот там я и видела у него эту трость. Да! У меня совершенно вылетело из головы! Это все нервное потрясение!

Аглая Петровна вертела в руках кофейную чашечку, и делала она это неуловимо изящно, любуясь собой и зная, что она хороша и что другие тоже любуются всем, что бы она ни делала. Незнакомый мужчина за соседним столиком не мог отвести от нее глаз.

Ева, скрывая нетерпение, спросила:

– А этот человек… пользовался тростью или…

– Да-да, конечно, пользовался, иначе как бы я обратила на нее внимание? Он рассказал, что у него еще в детстве была сломана нога, и периодически там в суставе что-то обостряется… воспаляется… и он вынужден пользоваться палкой. То есть тростью! Тогда я и обратила внимание на эту пуму из слоновой кости. Чудо, какие вещи бывают! Я так залюбовалась ею, что едва не забыла, зачем пришла! У него была громкая история, скандал, связанный с убийством одной журналистки… И он еще спросил меня, не опасаюсь ли я за свою жизнь. Пошутил!

– Что за история?

– Ну… – Соломирская неопределенно махнула рукой. История с убийством ее коллеги интересовала ее гораздо меньше, чем антикварная трость. – Я точно не помню… По-моему, она написала статью о взятках, которые он якобы брал. А он возмутился, обиделся: захотел восстановить свое честное имя! Встретился с ней, поговорил. Потом, на следующий день, ее нашли зверски убитой. Подозрение падало на него, но доказательств не было, так же, как и в случае со взятками.

– А… как фамилия этого человека? – робко спросила Ева.

– Фамилия? – Аглая Петровна настолько увлеклась какими-то своими мыслями, что не сразу поняла, о чем речь. – Чья фамилия?

– Ну, этого… финансиста.

– Ах да! Какая я рассеянная, право… У него на стене висел изумительный пейзаж Куинджи, – она закрыла свои жгучие, подернутые влагой глаза, мечтательно задумалась. – Такая прелесть! Ой, простите… что вы спросили?

– Как фамилия этого человека?

– Да… фамилия. Сейчас! – Соломирская полезла в свою сумочку, порылась там и вытащила визитную карточку. – Наумов… Иван Николаевич Наумов! Я же помнила! Мне все время хотелось еще раз сходить к нему в гости, полюбоваться Куинджи…

Ева записала телефон и адрес Наумова. Аглая Петровна не спросила, зачем. Она все еще была под впечатлением пейзажа…

Пора было прощаться. Ева допила кофе и посмотрела на Соломирскую. Какая же она красивая! Тонкое, нервное лицо, яркие губы, мягкие завитки волос у висков…

– Ева! – неожиданно сказала Аглая Петровна. – А где вы были в тот день, когда… убили Матвеева? Я имею в виду – на даче, в Мамонтовке, или…

Ева растерялась. Вопрос застал ее врасплох. Действительно, а где она была?

– Дома… в Москве.

– Целый день?

Ева кивнула.

– Олег ушел на работу, а я погладила белье, потом… готовила обед, но Олег почему-то в тот день не пришел. Я пообедала одна. Потом… проверяла и исправляла переводы с испанского. Потом мы ездили в магазин. А вечером… смотрела телевизор. Ничего особенного! Олег задержался, пришел уже около одиннадцати. У него работа такая…

– Олег – это кто?

– Это мой муж.

Аглая Петровна задумчиво посмотрела в окно, потом на Еву.