Шрифт:
Посвящается моей любимой маме.
Спасибо, что родила меня в день Космонавтики!
Мутно-белесый воздух Аркса-Найны постоянно колебался от глухого шума, рева множества двигателей, непрерывного глухого шороха миллионов ног, лап и других конечностей, соприкасающихся с пешеходными дорожками – как горизонтальными, так и вертикальными. Высокое здание, битком набитое мелкими офисами, магазинчиками, складами, конторами на все случаи жизни и кафейками, пронзительно сверкало нежно-зелеными, медно-пурпурными и бледно-синими стеклами окон. У подоконника сто пятого этажа две одинокие фигуры глядели в окно, безучастно и отстраненно, будто отгородившись от царящей вокруг суеты невидимой стеной.
– Понимаешь, Зурт, нам нужно придумать новое дельце, повыгоднее всех остальных, – объяснял невысокий округлый человечек, который сидел на подоконнике, подтянув колени к подбородку. – Будь другом, погляди – тот охранник еще не ушел?
Долговязый Зуртогга вытянул шею в лестничный пролет и лениво покачал головой.
– А еще двое стоят у пневмолифта на первом этаже, – со вздохом сказал Танзер. – Что-то с нашей везучестью случилось, друг Зуртогга. Наверное, нам стоит побывать на Медизее, прогуляться до храма Тридцати Демиургов. А то ведь новое дело не выгорит.
– Ну и зачем тебе опять новое дело, Танзер? – Сурово спросил Зуртогга, непрерывно вышагивая вдоль окна туда-сюда. – Чего тебе опять неймется? Мы с тобой уже по всякому пытались разбогатеть – может все-таки устроимся работать, как благонадежные социальные единицы?
Танзер поморщился.
– А разве мы не работали? – Спросил он, невидящим взглядом изучая мутно-белое пространство за окном. – Мы вон в гостинице сколько трудились. И посмотри, что из этого вышло? Нет, нам нужно новое дело – надежное как это здание. Как звезда, на которую мы смотрим. Как сама эта вселенная.
Зуртогга сдержанно хмыкнул и осторожно поглядел на охранника, который топтался у лестницы, не решаясь покинуть заповеданный ему инструкциями этаж. Зуртогга скорчил рожу, выпучил глаза и вывалил язык, немного попрыгал, затем снова сделался серьезным и обратился к другу.
– Танзер, ты про всякое свое дело так говоришь. А в результате мы не получаем ни пылинки за свои труды. Что ты опять задумал там?
Танзер принялся выводить на стекле причудливые узоры кончиком пальца.
– О, дорогой мой друг! – Выпалил он скороговоркой. – Ты, я так думаю, уже слышал, что скоро начнутся Великие Старты?
– А кто ж этого не знает? – Удивился Зуртогга, тоже подойдя к окну. – Вся Вселенная выходит на спортивные соревнования, когда наши планеты встанут определенным образом. А это бывает нечасто. Большое дело. Войны прекращаются, хищники выплевывают своих жертв, грабители со слезами умиления раздают награбленное. Нам-то до этого что, Танзер? Или ты думаешь, что мы тоже должны найти всех, кого успели обобрать, чтобы вернуть им украденное?
– Мы – не воры! – Возмущенно подпрыгнул Танзер на подоконнике. – Мы – благородные труженики, мы – руки, распределяющие социальные блага равномерно и справедливо …
– И где же та часть благ, которая положена нам? – Насмешливо воскликнул Зуртогга. Снова глянул вниз и прибавил. – Знаешь, Тан, нам нужно что-то придумать, чтобы выбраться отсюда. Зря мы зашли в ту кафейку. Я тебе сразу сказал, что этот охранник не из офиса.
– Плевать на других! – Отмахнулся от него Танзер и вскочил на ноги, потрясая кулаками в воздухе. – Может быть это наш шанс? Представь себе, сколько существ со всей нашей Вселенной соберется на этих стартах! Говорят, там даже будут новички с планеты, открытой совсем недавно. Как ее там – Лемзя, что ли?
Зуртогга расплылся в иронической улыбке и аккуратно снял друга с подоконника.
– И что же ты собираешься делать, Тан? – Ласково спросил он, прицеливаясь одним глазом так, чтобы Танзер оказался на одной линии с охранником. Тот этого не заметил. – Обирать чужие карманы? Или надеешься пролезть в судейство? А то, может быть, ты вообще участвовать надумал?
– Нееет, полагаю, я придумал кое-что получше! – Восторженно выдохнул Танзер и прижал кулаки к груди, не видя, что Зуртогга для чего-то сдвигает его в сторону. – Я такое придумал, Зурт! Такое! Да никому в голову не придет такое! А мне пришло.
– Хорошо, значит потом все мне расскажешь, – кивнул головой Зуртогга и, не давая Танзеру опомниться, столкнул того с лестницы прямо в объятия охранника, почему-то не обрадованного такой удачей. Негодующие вопли Танзера, влетевшего в охранника будто мяч в кеглю, смешались с грохотом падения двух тел и глухими прыжками Зуртогги, который мигом спустился сюда же и столкнул своего друга с вцепившимся в него охранником в следующий лестничный пролет.
– Эй, да что же это такое!? – Воскликнул Танзер, отталкивая от себя охранника, охающего и хватающегося за бока. Зуртогга схватил Танзера за шиворот, вздернул на ноги и пихнул вниз по лестнице.
– Все … сто пять … этажей … не смогу! – Пропыхтел Танзер, обливаясь потом и слабея.
Но Зуртогга, не давая ему опомниться, толкнул приятеля в какой-то коридор, затем в другой, поворот за поворотом они отрывались от охранника, пока не оказались в каком-то небольшом офисе. Здесь было пусто, кругом валялись диковинные фрагменты мебели и ящики. Придвинув один ящик себе, а другой подставив Танзеру, Зуртогга шумно выдохнул, фыркнул, громогласно чихнул и устало оперся о колени. Танзер оглядывался и утирал пот со лба.
– Между прочим, это было больно, – с упреком обратился он к своему долговязому другу. – Вот как сейчас не расскажу тебе, что я придумал …
– Брось, Танзер, расскажешь, куда ж ты денешься, – ухмыльнулся Зуртогга. – А еще в соревнованиях участвовать собираешься. Да мы всего-то пять или семь этажей пробежали, погляди в кого ты превратился.
– То-то и оно, что сам я участвовать и не планирую, – горячо заговорил Танзер, понизив голос и всем корпусом подавшись к другу. – Наше участие будет очень простым – мы сядем на трибуны и будем смотреть на соревнования, медленно богатея на глазах.