Шрифт:
1
Как только нас не называют — Видящая, Оракул, Говорящие с Богами, Смотрящие в будущее… Лично мне всегда нравилось — Веда.
А я, сколько помню себя сознательно, всегда жила в этой обители.
Нет, я не подкидыш или беспризорник какой без рода и племени. У меня есть семья, только мы так давно живем друг без друга, что уже и не помним о существовании друг друга.
Забрали меня из дома совсем маленькой. При расставании я плакала и пыталась вцепиться в маму и папу как можно сильнее. Мама тоже плакала, отец крепко обнял меня. А потом жрицы присланные из обители просто забрали меня.
Я плакала всю дорогу и первое время в обители тоже.
Еще в детстве я ежесекундно вспоминала своих, а со временем все воспоминания стерлись… Постоянная занятость этому отлично способствовала.
Теперь я уже не помню ни места, где я родилась, ни лиц моих родных. Только глубоко внутри меня живет теплый голос произносящий: «Алула, родная моя малышка!» и ощущение пустоты…
Но давайте, наверное, все по порядку.
Мне исполнилось пять лет и во мне проснулся этот дар. Божье благословение или проклятье — не знаю.
А было все так. Отец отправлялся в город, чтобы продать пару племенных коней. У нашей семьи отличные табуны. Их разведением наша семья и живет. Занятие это было потомственное.
Еще с Великой Войны мой прадед привез пару кобылиц и одного коня потрясающего золотого окраса с тонкими высокими ногами, гордо вздернутыми головами на стройных длинных шеях. Кудрявыми гривами и хвостами.
Эти красавицы и красавец достались ему в качестве вознаграждения за его смелые боевые действия в военном походе.
Прадед любил коней и очень бережно доставил их в нашу богатую обильными травами землю, но настолько отдаленную от всех основных городов и трактов, что считается, что живем мы в глухомани. Однако нас это не расстраивает.
Да и лошадки здесь прижились. Плодовитостью на наших просторах они начали радовать еще прадеда. А красотой и стройностью привлекали все больше люд зажиточный и знатный. Ну и пошла слава про конезавод моего прадеда, потом деда, а потом и отца.
Вот и на этих двух скакунов заказ был давно, а теперь пришло время отправки их новым хозяевам. По этому поводу отец в город и собирался. Так уж принято, что доставка коней до заказчика — дело рук самого заводчика.
Вот отец сам и погонит коней. На этот раз недалеко, только до города, туда заказчики приедут сами. Выехать они должны были на рассвете.
Мои братья помогали отцу готовиться в дорогу. Старший Стив поедет вместе с ним.
Ну а я тоже наших лошадок всегда любила и поэтому крутилась тут помогая, чем могу (подай-принеси), да и с лошадками проститься хотелось.
Злат и Жемчуг тоже чувствовали расставание. Поэтому я старалась их успокоить кислыми яблоками Злата, он их очень любит и морковкой Жемчуга, он у нас сластена.
И вот вечером, после ужина взял меня отец на руки и наставления стал давать: мать слушаться и помогать, с братьями не скандалить, с лошадьми целый день не носиться. И так далее и тому подобное. Ну как всегда, как полагается. Я прилежно слушаю и головой киваю, дескать слышу и все выполню.
А потом, когда он закончил, да меня на пол опустить собрался, тут уж я в его руку вцепилась, да и давай свои наставления ему говорить:
— Папочка, вы со Стивом, когда в город поедите и доедите до переправы. Она размыта будет, так вы не езжайте к следующей, а вернитесь к излучине и вброд реку перейдите, а потом лесом поезжайте. В село ближайшее на ночлег не заходите. Чуть правее возьмите, там хуторок небольшой. В нем на ночлег остановитесь. Ну а потом на рассвете опять путь продолжите чуть сторонней дорогой. Не переживай, к назначенному времени успеете и все у вас в порядке будет. Только обещай, что сделаешь, как я сказала!
Пообещал мне тогда отец, что все выполнит и выполнил.
А когда они вернулись, то и рассказали, что переправу эту не размыло, а люди лихие разобрали и представили все, как размытую. Ну и двигался народ к следующей, а там то их эти лиходеи и поджидали…
В городе уже знали про этот лихой народ и на их поимку отряд был отправлен. В том селе, в котором я ночевать не велела, как раз и столкнулись лиходеи с городским отрядом. Полегло в ту ночь там народа…
Вот так и поняли мои родные, что дар у меня.
А потом за мной из обители приехали и забрали меня, чтобы дар мой развивался и пользу миру приносил…
Один раз единственный приезжали мама с папой ко мне в обитель. А потом больше ни разу и не свиделись.
Я не знаю как они там, они про меня уже и не помнят, наверное. Как я узнала много позже родители не знают, в какую обитель определят их ребенка. Поэтому и не посещают своих чад.
Меня как тогда навестили — до сих пор для меня это загадка. Правда из той обители меня потом перевезли в другую.
Отправили меня в самую дальнюю обитель, там где Верховных Сильнейших Жриц воспитывают. В обитель Синих Гор меня отправили. Потому что сильный дар у меня оказался. Редко кто с таким рождается……
А сила она и подготовки соответствующей требует. Занималась я с наставницами практически круглые сутки. Грамоте и счету, истории и географии, целительству и зельеварению, владению оружием и борьбе — меня тоже обучили, да и основным языкам нашего мира. А как без этого Жрице!
Занималась я добросовестно до темных звездочек в глазах, до тошноты от головной боли.
Нет кормили нас хорошо и отдыхать давали скольку нужно, просто, чтобы стать хорошей Видящей, чтобы открывались для тебя секреты грядущего многому научиться надо.
И свои мысли и настроения в узде держать научиться, и чужие слушать, и мироздание научиться слушать, слышать и понимать. А мир нам всегда подсказок много дает. Вот только задним умом многие понимают, что подсказка была. А многие и вообще не осознают, что мир с ними разговаривает…
Мне дано это и слышать и слушать — вот и надо развить в себе это умение до совершенства.