Чтение онлайн

Из-за отсутствия общения он все больше и больше привязывался к Павиле. Он стал прилежным учеником и постигал науку вайделота с потрясающей быстротой. Знания Скуманд впитывал, как губка. Не будь твердого распорядка, установленного Павилой, он не выходил бы из его просторной хижины, увешанной связками целебных трав и кореньев, сутками.

Но старик был строг; он знал, как из подающего способности мальца вырастить себе достойную смену. Поэтому Скуманд по-прежнему ходил на охоту с Галтом и обучался азам боевого искусства под руководством Небра. Ведь вайделот у дайнавов не только простой жрец, а часто воин, и иногда даже предводитель войска. Но для этого нужно много знать, а еще больше – ВЕДАТЬ. Мало того, нужно еще и умело пользоваться веданием, что для непосвященного в принципе невозможно.

– Все мы – дети Солнца – Огня, – втолковывал мальчику Павила. – Огонь – это источник жизни. Для того чтобы он стал священным, нужны сухие чистые дрова, благовония из трав и небольшое количества жира благородных животных – оленя или тура. Знич – Священный Огонь – символ единства мира растений, животных и человека. Сидя у костра или зажигая дома лучину, мы оберегаем себя от зла. Знак Солнца и Огня – наш главный оберег на воинских доспехах, на одежде, в жилище. Но кроме Огня для жизни необходима вода. Из нее рождаются весенние боги, которые несут достаток в семьи, кормят нас и поят. Огонь и вода лечат человека, очищают, оберегают, несут на землю жизнь. Земля – наша Мать, а Небо – Отец. Все в этом мире связано незримыми нитями, и, чтобы знать, за какую ниточку потянуть, нужно ВЕДАТЬ.

Многие слова вайделота были туманными и туго доходили до сознания мальчика, но он упрямо пытался докопаться до их истинного смысла…

– Иди, сопли подотри! – грубо сказал Небр и отбросил хворостину в сторону. – Тоже мне, вояка… Поупражняйся на соломенных кулях, потом приходи, продолжим.

И, беспечно посвистывая, он направился к приятелям в предвкушении приятного времяпровождения.

Скуманд какое-то время смотрел ему вслед, закипая от неведомой ранее злости, а затем мысленно выругал себя, вспомнив, что вайделот учил его владеть своими чувствами, потупился и пошел к речке, дабы смыть пот и смазать синяки и царапины целебной мазью Павилы, после которой даже большие раны заживали очень быстро. Там он встретил прибившегося к дайнавам три года назад юношу из разбитого тевтонскими рыцарями воинского отряда русов.

В селении его звали Фаслав. Каким было настоящее имя руса, никого особо не интересовало; оно звучало как Фаслав – и этого было достаточно. Он считался слугой вождя племени, престарелого Ящелта, и был на положении полураба.

Фаслав сидел над обрывом и задумчиво бросал в воду сухие ветки, наблюдая за тем, как они исчезали в мелких водоворотах, которыми изобиловала река. Удивительно, но рус никогда не сделал даже попытки к бегству, хотя мог бы, так как за ним особо не следили. Скорее всего, он небезосновательно опасался следопытов дайнава, которые легко могли его выследить в Пуще. И тогда он всю оставшуюся жизнь проходил бы в колодках. А может, дома Фаслава никто не ждал, и он надеялся, что со временем его примут в боевую дружину дайнавов.

Русов боялись все балтские племена. Когда они на своих узких стремительных лодья появлялись вблизи берега, люди предпочитали удрать, прихватив с собой самое ценное, что не всегда удавалось. Русы были беспощадны; они грабили всех подряд, женщин обычно уводили в плен и брали их в жены или в услужение, а мужчин – тех, кто посильней и помоложе, – продавали на невольничьих рынках. Остальных отпускали, а если им сопротивлялись, то убивали.

Трудно сказать, какого роду-племени были русы. Среди них встречались и норги, и даны, и свеи, и кривичи, и представители других славянских племен. Они жили войной, и их селения у побережья Вендского моря в основном были временными, так как русы большей частью находились в походах. Нередко за лодьей руса тащилась на буксире и лодка (часто не одна) с его домашним скарбом, детьми и женой. Русов охотно брали в свои дружины князья Востока, они служили телохранителями или возглавляли отряды ополчения, обучая набранных с миру по нитке неумех обращению с оружием, в чем русы были непревзойденными мастерами.

Ростом Фаслав был выше всех дайнавов и гораздо светлее лицом. Узкий в талии, широкоплечий, гибкий, с длинными темно-русыми волосами, он был красив, как лесной бог. Многие девушки дайнавов заглядывались на руса, да вот беда, выйти за него замуж не могли. И не потому, что он принадлежал к другому племени (это не было большой помехой, лишь бы новый член племени чтил бога Еро и других богов дайнавов), а по той причине, что ему некуда было привести молодую жену – Фаслав не имел ни двора, ни кола.

– Сидишь? – мрачно спросил Скуманд.

Он со злостью бросил на землю щит и деревянный меч и начал раздеваться.

– Сижу, – откликнулся рус и приветливо улыбнулся.

Почему-то из всех мальчиков селения он особо выделял Скуманда. Когда тот был маленьким, Фаслав вырезал ему разные забавные игрушки из дерева – коньков, лебедей, оленей, а однажды даже соорудил маленький воз с настоящими колесами. Но особенно хорошо у Фаслава получались игрушечные лодьи. Он научил их даже ходить под парусом. Когда Сирви спускал лодьи на воду, все мальчишки селения ему страшно завидовали.

Скуманд разбежался и нырнул с обрыва в реку. Плавал он превосходно; собственно, как и все дайнавы. В Пуще столько рек, речушек и ручьев, что охотнику делать там было нечего без умения преодолевать водные преграды вплавь.

Когда он выбрался из воды, наплававшись вволю, Фаслав заканчивал строгать толстую палку, которая постепенно принимала облик деревянного меча. Взглянув на испещренное синяками тело мальчика, он с чувством сказал:

– Сукин сын этот зазнайка Небр! Он ничему тебя не учит, только избивает.

– Надо терпеть, – мрачно буркнул Скуманд. – Куда денешься…

– А хочешь, я научу тебя настоящему мечевому бою?

– Ты?! – удивился мальчик.

Фаслав весело рассмеялся.

– Ну, не всегда же я был на положении слуги, – ответил он. – Меня в твои годы тоже кое-чему учили. Только вот не били зазря, бестолку. Умение терпеть удары, это, конечно, хорошо, но еще лучше научиться избегать их. Ведь в настоящем бою каждый пропущенный удар – это тяжелое ранение или смерть. Так что лучше бить на упреждение, а если не успел, то нужно защититься или уклониться. Ты быстр, это похвально; это обстоятельство часто спасает тебя от сильных ударов Небра. Но он опытный боец и всегда может предугадать твои действия, чтобы нанести удар с неожиданной стороны. Я научу тебя, как поставить его в тупик, как обмануть.

– А зачем это тебе, Фаслав? – с подозрением спросил Скуманд.

Рус снова расплылся в улыбке, на этот раз хитрой, и вдруг стал похожим на Рыжего Лиса. У того коварная ухмылочка редко когда покидала физиономию, и все знали, что он только и думает о том, как бы кого обвести вокруг пальца. Знали, тем не менее все равно попадались на его хитрые уловки.

– Просто хочу проучить его твоими руками, – ответил Фаслав. – Я бы и сам это сделал, будь у меня меч, но оружие мне не положено. Даже нож у меня, видишь, какой… – Он показал Скуманду обломок серпа, сточенный почти до рукоятки; им можно было резать только хлеб и мясо и то с трудом, хотя рус точил его каждый день, – больно плохим было железо. – Так что, согласен?