Чтение онлайн

Встреча с дикими не сулила ничего хорошего. Чаще всего они убивали дайнавов, но иногда делали их рабами, и тогда участь пленника была горше смерти, потому что он оказывался на уровне бессловесной скотины. Об этом сумел рассказать дайнавам один их соплеменник, которому каким-то образом удалось бежать из поселения дикого племени. Все его тело было в страшных рубцах, нанесенных чем-то острым, один глаз выколот, а на левой руке не хватало двух пальцев. Все дивились его удаче, благодаря которой он обвел вокруг пальца «лесных людей» – обычно так называли этих кровожадных варваров, великолепных следопытов, способных дать фору даже самым лучшим охотникам дайнавов.

Скуманд задумчиво грыз соломинку и вспоминал Воислава. Благодаря его выучке он дрался на мечах гораздо лучше своих сверстников. Мало того, юный ученик вайделота старался не показывать своего умения, и только раз сорвался, когда из длительного похода со славой вернулся Небр. Он практически перестал заниматься со Скумандом, а тот и не настаивал, имея под рукой такого великолепного учителя, как рус. Но когда Небр захмелел на пиру по случаю удачного набега, он вдруг загорелся мыслью как следует вздуть «волчонка», который рос очень быстро, значительно окреп и при встрече с ним не опускал с поклоном глаза вниз, как это было принято по отношению к наставнику, а смотрел прямо, дерзко и вызывающе.

Хорошо, что у Небра хватило ума взять учебный меч, а не хворостину, как он делал прежде. Может, потому, что Скуманд практически сравнялся с ним ростом, и в его движениях уже просматривалась мощь будущего воина, которую Небр при своем значительном боевом опыте конечно же не мог не заметить.

Скуманд вышел в круг с каким-то странным выражением на своем юном лице, не предвещавшем Небру ничего хорошего. Он был в ярости – пренебрежительный, даже уничижительный тон Небра, который лыбился в предвкушении жестокой порки найденыша, вызвал в его душе бурю нехороших чувств. Скуманд сдерживал их лишь огромным усилием воли, как учил его Павила.

– Ярость в бою не должна заглушать хладнокровный расчет, – поучал его вайделот. – Отрешись от всего наносного, и победа не заставит себя ждать. Ненависть к врагу должна быть до боя. А в сражении она становится помехой.

Примерно так же говорил и Воислав: «Представь себе, что ты один в окружении врагов. Удар может последовать с любой стороны. Поэтому выбрось из головы все лишнее, наносное, – ненависть, жажду славы и, тем более, страх. Мысленно представь себя скалой. Каждый удар вражеского оружия сталкивается с гранью хладного камня, которой является твой меч. Скалу невозможно повергнуть на землю, а значит, бояться тебе за свою жизнь нечего. Ты непобедим! Когда все это ты утвердишь в своей голове, то даже серьезные раны покажутся тебе царапинами, а враги – медлительными, как улитки».

О том, что произошло дальше, долго судачили в поселении дайнавов. Небр сразу же пошел в атаку и принялся лупить деревянным мечом по щиту Скуманда с таким рвением, будто выколачивал пыль из медвежьей шкуры, служившей ему постелью. Естественно, он хотел пройтись своей деревяшкой по ребрам Скуманда, но не тут-то было – на пути самых хитрых ударов Небра неизменно вставал щит «волчонка». Это несколько озадачило бывалого воина, но он не придал особого значения тому факту, что Скуманд не стремится ответить ударом на удар, а только защищается. По идее, так и должно быть. Кто он, а кто этот найденыш, жреческий выкормыш…

Ученик вайделота ждал, когда Небр выдохнется. Конечно, в настоящем бою тот не стал бы кидаться на Скуманда, словно разъяренный тур. Так делали лишь некоторые воины русов, как рассказывал Воислав, – «одержимые». Они не признавали ни защитного облачения, ни щитов, и шли в бой оголенные до пояса. Обычно перед боем «одержимые» пили какой-то напиток, приготовленный волхвами, а затем впадали в дикую, безудержную ярость. Они наводили страх на врагов одним своим видом. «Одержимые» были нечувствительны к боли, потрясающе быстры – могли уклоняться даже от стрел – и беспощадны. Там, где они проходили по полю сражения, оставался кровавый коридор из посеченных вражеских тел.

Но вот озадаченный Небр на какое-то мгновение отступил, чтобы немного передохнуть, и тут же согнулся от боли – тупой конец Скумандова меча воткнулся ему точно в солнечное сплетение.

– Волчье отродье! – злобно взревел Небр, с трудом переводя дыхание. – Ну ты у меня сейчас получишь!..

Он ринулся на Скуманда с намерением задавить его своей массой. И увидел перед собой лишь желтый речной песок, которым был посыпан круг для учебных боев. Скуманд мягким, но быстрым движением ушел с его пути, сильным и точным ударом меча подсек Небра под колени, и тот со всего размаху шлепнулся на землю. Это был редкий для дайнавов прием, в бою он практически не применялся, но последствия после него были трагическими – клинок перерезал подколенные жилы и противник становился беспомощным. Оставалось лишь его добить. Но обычно никто этого не делал – зачем? От такой раны человек умирал из-за потери крови, а тот, кому все же удавалось выжить, становился безногим или хромым калекой.

Скуманд встал над распростертым на земле Небром, приставил свой меч к его шее и сказал – просто и буднично:

– Я победил.

Небра словно подкинуло вверх. Мало что соображая от дикой ярости, он кинулся на Скуманда, не беспокоясь о защите, – щит Небр выпустил из рук и не стал его подбирать – и заработал мечом как в настоящей битве, совершенно не опасаясь, что может переломать мальчику все кости. И тут народ, сбежавшийся на удивительное зрелище, дружно ахнул – Скуманд тоже отбросил в сторону свой щит. Теперь и он уже сражался по-настоящему. Гибкий, стремительный Скуманд опережал Небра благодаря своей превосходной реакции, над которой Воислав бился полгода.

– Ты не должен думать над тем, как защититься и куда нанести удар! – говорил он, строго сдвинув густые темные брови. – Меч сам все сделает. Удар всегда опережает мысль, запомни это. Пока будешь размышлять, как отразить нападение, противник может убить тебя два раза. Поэтому я и учу тебя разным стойкам и приемам, чтобы ты отработал их до совершенства и чтобы в бою за тебя думала сталь. Лупить, что есть силы, по щиту, конечно, можно. Ты наносишь град ударов, и пусть первый, второй, третий и даже десятый удар не повергли врага, он все равно отступает, он сбился с темпа, пошатнулся, его шлем помят, а то и вовсе сбит, щит изрублен и уже негоден для защиты, сам противник устал, возможно, легко ранен… И такой шанс упускать нельзя. Но впереди тебя ждет множество других врагов, а ты уже изрядно подрастратил свои силы. Одна твоя победа в сражении ничего не значит. Поэтому лучше закончить бой как можно быстрее.

Скуманд не стал долго играть с Небром. Отбив очередной удар, он снова сильнейшим тычком вогнал свою деревяшку ему под ребра, а когда Небр опять согнулся от боли, стремительно крутанулся и ударил его мечом плашмя по шее. Несмотря на то, что она у Небра была как у быка, бывалый воин снова упал и на этот раз потерял сознание – рука у юного воина благодаря каждодневным упражнением стала тяжелой. Воислав часами заставлял отрабатывать силу удара на толстом куле соломы, который к концу тренировки превращался в кучку трухи.