Вася
Шрифт:
Развалившись на незанятой одеялом скамье, я постарался мысленно восстановить продемонстрированные Павлом техники. Если раньше я думал запомнить их из-за "праздности", то теперь это было острой необходимостью. Родовитые семьи владели техниками, которые ни за какие деньги невозможно было купить. Пусть Павел и не принадлежал к самым родовитым, но даже техники для охоты, оставались недоступными для простых одаренных.
"-Кора дуба, - размышлял я: - судя по названию это защитная техника, а гибкость ивы должна повышать ловкость"
Воссоздав все контуры по паре раз, я убедился, что без активации разобраться какой конструкт к какой технике принадлежит не получится. Пользуясь тем, что в отведенную мне келью пока так никто и не зашел, я создал первый конструкт и активировал технику. Зная, что Павел владеет только двумя стихиями, я выбрал Дерево, сделав ставку на название "кора дуба".
"-Ух ты!" - вырвалось из меня, после того как на тело легли едва заметные в энергетическом зрении чешуйки.
Облепившие все тело, они и в правду напоминали кору дерева, имея неровности и на стыках. После активации, используемая техника оставалась видима только для меня. Я в этом не был раньше до конца уверен, но проведенный в караване целый день с активированным обогревом, показал, что это действительно так.
Неожиданно дверь в келью распахнулась и в нее "влетел" парень. Увидев меня, он заулыбался, чему-то сильно обрадованный.
– Привет, я Серега, а ты? Это тебя два дня в лазарете Клео лечила? А какие у тебя стихии?
– на меня обрушился "град" вопросов.
Получив короткие ответы, представившийся Сергеем парень заявил, что он мой сосед и очень рад тому, что теперь мы будем жить вместе. Я не разделял его радости, но счел за лучшее придержать свое мнение при себе. Состроив вежливую улыбку, я подтвердил, что так же рад знакомству.
Усевшись на свою лавку, Сергей принялся расспрашивать более детально, кто я и как сюда попал. Поощренный неподдельным интересом собеседника, я энергично принялся пересказывать в деталях свои злоключения инеожиданно оказался обсмеян за свою нерешительность. Парень прямо заявил, что я дурак, коли не сбежал из каравана, когда была такая возможность.
Доверившись воспоминаниям из другой жизни, я не стал сразу же спорить, а дал возможность оппоненту высказаться. Ничем конкретным Сергей не поделился, невнятно закруглив тему словами о том, что даже попавшие сюда по ошибке получают "клеймо" на всю жизнь.
– Так что если тебе удастся отсюда свалить, никому и никогда не говори, что жил в крепости Отрада. Ни в одну деревню тебя не примут, а если и осядешь где, то до конца жизни с оглядкой ходить придется, - слова Сергея звучали уверенно, но явно не соответствовали его жизненному опыту.
– А ты откуда знаешь?
– усомнился я.
– Рассказывали те, кто смог вернуться живым, - понизив голос, напустил таинственности парень.
В сгущающихся сумерках, последние слова Сергея показались мне чем-то знакомым. Постаравшись припомнить, где я уже слышал нечто подобное, я чуть не улыбнулся, так как именно в такой обстановке и таким же голосом, старшие парни рассказывали вечерами надуманные страшилки для мелкотни, сидя на деревенской завалинке. Вместо улыбки на моем лице проступила грусть, от воспоминания о родной деревне защемило в груди и чуть перехватило дыхание.
– Так у тебя единение с Металлом?!
– не обратив никакого внимания на мое состояние, Сергей продолжил болтать: - а я сразу же не поверил, что ты пустышка!
– А почему ты решил, что я пустышка?
– удивился я.
– Это не я решил, - постарался увильнуть от ответа Сергей: - так люди в крепости говорят. Наш лекарь даже на смертельно-больного тратит не более шести часов, а с тобой провозилась два дня.
– Ну, мне Клео тоже сказала, что я в лазарете двое суток провел, - подтвердил я.
– Вот! А самые эффективные техники лечения используют бахир самого больного, - продолжил парень: - если бы у тебя все было нормально с фокус-точкой стихии, то и не потребовалось бы столько времени на лечение!
Мысль о том, что лечение могло оказаться слишком сложным из-за серьезности нанесенных повреждений, не приходила в голову моему собеседнику. Парень судил по путешествию из родной деревни до крепости по собственным воспоминаниям. Мои слова о побоях, холоде и голоде, воспринимались поверхностно, как если бы я приукрашивал собственные злоключения.
Поглядев еще раз на энергичного Сергея, принявшегося пересказывать, с кем в крепости он дружен, а к кому лучше не подходить, я подумал о том, что еще одной причиной, почему так долго шло мое лечение, могла быть способность поглощать бахир из наложенных на меня техник.
"-Нехорошо, если это так, - подумал я, озадачившись: - так могут и до правды докопаться, надо быть аккуратнее"
Низкий гул колокола, ударивший один раз, обозначил время приема пищи. Сергей тут же соскочил со своей лавки и потащил меня за собой. Идти оказалось далековато, выделенная нам келья располагалась намного дальше от кухни, чем жилье других обитателей крепости.
– Ничего, через три года я перееду на восточную стену, оттуда, если через верхний ярус, всего семь минут бега до кухни, - похвастался Сергей.
Оказавшись в помещении столовой, я чуть не запнулся от растерянности. Слова Клео о том, что крепость Отрады является скоплением уродцев и изгоев общества, оказались очень точными. Люди, входящие, выходящие, сидящие и принимающие еду за столами, настолько отличались от привычного для меня вида человеческих тел, что взгляд то и дело замирал, уставившись то на одного то на другого местного жителя.