Шрифт:
…нашел третью записку, я начал искать их целенаправленно. Они были разные. В смысле, написаны разным почерком и на разных листках — в клеточку, чистых, линованных. Несколько раз это были библиотечные каталожные карточки. Почерк тоже был разный, когда угловатый, когда круглый, разной плотности и наклона. Но всегда вполне читаемый. Я навидался таких почерков: ими пишутся все конспекты в мире, скоропись, но разборчивая, потому что хорошо бы понять собственные записи к концу семестра, не говоря уже о том, чтобы дать списать соседу или самому взять у него недостающую тетрадку. Бывает, что такой почерк остается потом еще на несколько лет, а бывает, что…
…в том, что я хожу в книжный читать. Во-первых, у меня не очень много денег. Во-вторых, большие перерывы между уроками — я репетитор. И когда едешь из одного конца города в другой, бывает очень кстати зайти в большой книжный, тот самый, в котором недавно сделали кафе, выпить чашку кофе, съесть что-нибудь и почитать с полчаса. А потом идти дальше. Главное, не зачитаться…
…стало около дюжины, я понял, что это связная история. Сначала я даже решил, что кто-то проследил за мной и теперь так шутит, потому что записки разворачивались в историю человека, который часто бывал в книжном и начал находить записки в книгах. И даже столкнулся с теми, кто их пишет. Но потом я нашел кусок, явно описывающий прежнюю, дозаписковую жизнь героя — и понял, что история все-таки не обо мне…
…разные вещи, большей или меньшей степени загадочности, весь последний год, примерно с прошлой осени. Если существовала на свете гигантская флюктуация, то это был он. Четыре раза рядом с ним проходила шаровая молния. Дважды он не утонул — один раз в реке и один раз в море. Летом раз в неделю, чуть ли не по расписанию, неподалеку от него случался пожар. Количество кирпичей и бутылок шампанского, рухнувших ему под ноги с крыш, он давно перестал считать. Одно время он всерьез старался не иметь дела с техникой, потом понял, что не в состоянии предсказать, когда она при нем откажет, а когда нет, и перестал за этим следить. Наводнения…
…поймал за руку ровно в тот момент, когда старик вкладывал в книгу очередную записку. К тому времени в его коллекции их была почти сотня, но, в отличие от моих, они никак не были связаны друг с другом. Просто записки, какие жители одной квартиры, к примеру, могут оставлять друг другу на холодильнике. Купи мяса. Завтра идем в театр, билеты уже есть. Не забудь полить цветы и покормить кошек. Иногда записки походили на записи чьих-то разговоров, иногда были полной нелепицей, практически «грузите апельсины бочками». Пытаясь понять, в чем дело, Дмитрий, так звали героя рассказа, одно время даже пробовал жить по указаниям записок. Во всяком случае, если в записке упоминались апельсины, шел и покупал себе хотя бы один. Он говорил, что это вносит в его жизнь некое подобие…
…распалялся все больше, глаза горели уже явно безумным огнем и Димка пожалел, что связался. «То есть как это меняете реальность, — сказал он растерянно. — Записками в книгах? Вот этими — «полей цветы» и «в средние века крокодилов часто выдавали за драконов»? Как можно этим изменить реальность?»
«Вы же не знаете, откуда я их беру, — сказал старик. — Не сам же я их пишу, как вы думаете? Они, — он огляделся и понизил голос до шепота, — появляются.»
Он помахал свежей, еще не вложенной запиской.
«Вот эта возникла у меня на столе. А вчерашнюю я нашел у себя в кармане. Точнее, между карманом и подкладкой. Там они вообще появляются чаще всего. Дыра в кармане — очень удобная вещь для внесения поправок в реальность!»
«Скажите, — стеклянным голосом сказал Димка, — давно вы это делаете? Каждый день — давно?»
«Больше года. Но не каждый день. Исключительно по мере появления. Совершенно очевидно, что я должен их кому-то передать. Но я понятия не имею, кому. Поэтому вкладываю в книжки. Кто-нибудь их непременно купит. Или вот как вы, просто наткнется.»
«Понятно, — сказал Димка, уже просто мрачно. — Миссия, значит. Ну, можете больше не вкладывать. Я получил их все. Сто тридцать четыре. Эта — сто тридцать…»
…твою в душу через семь гробов, он, понимаешь, меняет реальность! Дыра у него в кармане, в дыру лезут записки! А я каким-то чудом не сдох за этот год раз тридцать! Превратился в магнит для аномалий и отклонений! Сменил восемь квартир, хорошо еще, что не стран!
Я не стал бы исключать вариант со странами, флегматично отозвался Виктор. Когда он варил кофе, то сохранял полнейшую невозмутимость, а кофе он варил очень часто.
Я не хочу менять страны, сказал Димка горько. Я не хочу менять квартиры. Я не хочу пожаров и потопов. И кошельков на мостовой тоже не хочу. И золотых браслетов.
А что, заинтересовался Виктор, были и браслеты?
Две штуки на прошлой неделе. Из интереса отнес в скупку, там и отдал за бесценок — но сказали, что золото. Дай уже кофе, а?
Виктор разлил кофе по чашкам, сел со своей на диван, задрал одну длинную ногу на другую и с довольным видом заявил: Я на твоем месте стал бы записывать каждый день. В подробностях. Раз уж так вышло, что реальность искривлена именно на тебе. Это же потрясающие возможности.
Какие возможности, взревел Димка, ты вконец оборзел, что ли, какие тут возможности, тут одни нелепости!
Ты можешь стать первой в мире сознательной дырой в реальности, спокойно сказал Виктор. Отследить, записать, может быть, даже установить какие-то закономерности.
Закономерности чего, уже устало спросил Димка.
Взаимодействия. Если исходить из того, что ты — точка искривления, то речь идет либо о взаимодействии двух реальностей, либо изнанки и…
…дочитал последний кусок и подумал — нет, вот это уже чушь. И как-то совсем в духе старой доброй фантастики, молодые ученые садятся на диван и начинают кромсать так и эдак законы физики. На мой взгляд, сюжет можно было бы закрутить гораздо интереснее. Тайное общество или какой-нибудь детектив. А еще лучше — и то, и другое.
Поэтому я вынул эту записку из книги, отодвинул чашку с остатками кофе, достал из сумки тетрадь в клеточку, аккуратно вырвал листок и…
…от соседнего столика.
— И отпустило?
— Да, начисто. Представляешь? Как и не было ничего. Я на самом деле рад, что рассказал это все тебе на прошлой неделе, потому что сейчас бы уже думал, что мне все показалось.
— Мне — точно не показалась та шаровая молния, которая застала нас на твоей даче. Определенно не показалась.