Шрифт:
Глава первая
ЛУИ ВУ
ночном сердце Бейрута, в одной из общественных кабин трансфера, материализовался Луи By.
Коса, длиной в фут, блестела снежной белизной. Кожа наголо обритой головы отливала хромово-желтым цветом, а зрачки золотились. На ярко-синем фоне его одеяния бросалось в глаза стереоптическое изображение золотого дракона. В момент появления на его лице играла широка улыбка, открывающая ровные, совершенные, вполне стандартные зубы Луи By улыбался и кому-то махал рукой. Но улыбка уже таяла и скоро совсем исчезла. Его лицо резиново обвисло - годы давали о себе знать.
Какое-то время он смотрел на кипящую вокруг жизнь Бейрута, на людей, возникающих в трансфер-кабинах неведомо откуда, на поток пешеходов, струившихся по отключаемым на ночь движущимся дорожкам-тротуарам. Часы пробили одиннадцать. Луи By расправил плечи и вышел в ожидающий его мир.
В Реште, где еще продолжалось веселье, уже начинался новый день после его дня рождения. Здесь же, в Бейруте, у него был еще целый час. В пропитанном душистыми ароматами ресторане под открытым небом Луи несколько раз угостил всех желающих ракией и вместе со всеми пел песни на арабском и интерлингве. Около полуночи он перенесся в Будапешт.
Интересно, заметили ли в Реште, что он исчез со своих собственных именин? Наверное думают, что он скрылся с какой-нибудь из присутствующих женщин и появится через пару часов. Однако Луи By путешествовал в одиночку, опережая приближение полуночи и преследуемый по пятам наступающим днем. Двадцать четыре часа - это слишком мало для человека, празднующего собственное двухсотлетие.
Они могут обойтись и без него. Друзья Луи умели позаботиться о себе. В этом отношении стандарты Луи By были непоколебимы.
В Будапеште его ожидало вино, танцы, местные жители, терпевшие его как туриста с деньгами, и туристы, видевшие в нем состоятельного туземца. Он пил вино, танцевал и исчез около полуночи.
В Мюнхене Луи By решил пройтись.
Воздух был теплый и чистый, и у него несколько прояснилось в голове. Он шел по ярко освещенным движущимся тротуарам, добавляя скорость своей ходьбы к их десятимильной скорости. Ему пришло в голову, что в каждом городе планеты есть точно такие же движущиеся тротуары, и что все они перемещаются со скоростью десять миль в час.
Эта мысль была нестерпима. Отнюдь не нова, и просто нестерпима. Луи By видел как Мюнхен до мелочей напоминал Каир и Решт… и Сан-Франциско, и Топеку, и Лондон, и Амстердам. В магазинах вдоль движущихся тротуаров по всему миру продавались одни и те же товары. Все встреченные в эту ночь выглядели одинаково и одевались одинаково. Не американцы, не египтяне, не немцы - обыкновенные планетные обитатели.
Три с половиной столетия господства трансфер-кабин привели к унификации, казалось бы, неисчерпаемого разнообразия Земли.
Это они покрыли планету сетью мгновенной транспортации. Расстояние между Москвой и Сиднеем укладывалось в долю секунды и десятистаровую монету. С неизбежностью города слились друг с другом на протяжении столетий, и только названия остались памятью о прошлом.
Сан-Франциско и Сан-Диего представляли собой северный и южный конец колоссального мегалополиса, простершегося вдоль побережья Тихого океана. Но кто из горожан мог себе представить, где какой конец? Наверняка, немногие в эти времена.
Мысли его были довольно пессимистичны, если учесть, что это был его двухсотлетний юбилей.
Но объединение и перемешивание городов было реальностью. Все это происходило на глазах Луи. Разнообразные местные, национальные нерациональности перемешивались сейчас в одну большую, напоминающую туманную серую пасту, реальность города. Разве сейчас кто-нибудь говорит на немецком, английском, французском или испанском? Каждый применяет всемирный язык. Мода изменяется сразу в целом свете в одном, конвульсивном мощном спазме.
Может быть наступило время очередного Отлета? Одному, в небольшом корабле, в неизвестность, с кожей, глазами и волосами, имеющими свой собственный цвет, с бородой, растущей, как ей вздумается…
– Глупость, - проговорил сам себе Луи By, - ведь я только что вернулся.
Двадцать лет тому назад.
Приближалась полночь. Луи By занял свободную кабину, вложил в щель счетчика свою кредитную карточку и набрал код Севильи.
Луи By материализовался в комнате, освещенной солнечными лучами.
– Что случилось?
– удивился он, зажмуривая глаза, привыкшие к темноте. Вероятно, что-то испортилось в кабине, так как в Севилье в это время не должно быть солнца. Луи By поднял было руку, чтобы попробовать еще раз, но когда огляделся, то замер в удивлении.
Он находился в гостиничном номере, совершенно анонимном. Обычный номер, и потому, увиденное казалось еще более невероятным.
На Луи смотрело что-то, что вообще не было человеком, не было даже гуманоидом. Существо стояло на трех ногах и рассматривало Луи глазами, расположенными на двух плоских головах, которые покачивались на стройных гибких шеях. Кожа существа была белой и казалась очень нежной. Между шеями, вдоль позвоночника и на бедре тыльной ноги росла густая и длинная грива. Две передние ноги были широко расставлены так, что небольшие когтистые копытца составляли почти равносторонний треугольник.
Луи понял, что это существо является каким-то животным с чужой планеты. В этих плоских головках не нашлось бы места на необходимой величины мозг. Но тут его внимание привлекла выпуклость между шеями, охраняемая густой гривой. И вдруг всплыло, погребенное под стовосьмидесятилетним слоем времени, воспоминание.
Это был кукольник, кукольник Персона. Его череп и мозг находились именно под этим горбом. Он не был животным - его интеллект по крайней мере был равен человеческому. Глубоко посаженные глаза кукольника, по одному на каждой голове, неподвижно смотрели на Луи By.