Чтение онлайн

– Константе Фибоначчи, – ответил Жирный.

– Еще один наш шифр, – кивнула Линда. – Мы помещали объявления по всему миру. Один, запятая, шесть, один, восемь, ноль, три, четыре. Мы говорили: «Завершите последовательность: один, запятая, шесть». Любой, кто распознает константу Фибоначчи, способен закончить последовательность.

– Или мы использовали числа Фибоначчи, – вступил в разговор Эрик. – 1,2,3,5,8,13 и так далее. Это дверь на Другой уровень.

– Более высокий? – спросил Жирный.

– Мы называем его просто Другим.

– Через дверной проем я видел светящуюся надпись, – сообщил Жирный.

– Нет, не видели, – улыбнулся Мини. – За дверью – Крит.

После паузы Жирный проговорил:

– Лемнос.

– Иногда Лемнос. Иногда – Крит. Смысл тот же.

В спазме боли Мини весь изогнулся в коляске.

– Я увидел на стене надпись на иврите, – продолжил Жирный.

– Верно. – Мини опять улыбался. – Каббала. И буквы менялись, пока не получились слова, которые вы могли прочитать.

– ЦАРЬ ФЕЛИКС, – сказал Жирный.

– Почему вы солгали, что видели надпись через дверной проем? – спросила Линда.

Казалось, ей просто любопытно.

– Боялся, вы мне не поверите, – признался Жирный.

– Выходит, вы не слишком хорошо знакомы с Каббалой, – заметил Мини. – Это система кодировки, которую использует ВАЛИС. Вся его вербальная информация содержится в Каббале, так экономичнее – там гласные обозначаются точками. А вам предоставили распознающее устройство. Обычно невозможно отличить тропу от земли, на которой она находится. ВАЛИС дал вам распознаватель. Модулятор. Вы увидели путь как цвет, верно?

– Верно, – кивнул Жирный. – А земля была черно-белой.

– Значит, вы смогли разглядеть фальшивку.

– Простите?

– Фальшивку, наложенную на реальный мир.

– А, – сообразил Жирный. – Да. Мне показалось, что некоторые вещи исчезли.

– А другие появились, – подтвердил Мини.

Жирный кивнул.

– Вы сейчас продолжаете слышать голос? – спросил Мини. – Голос ИИ?

После долгого молчания Жирный, по очереди посмотрев на меня, Кевина и Дэвида, проговорил:

– Голос… какой-то неопределенный. Не мужской и не женский. Верно, он звучит так, словно принадлежит искусственному интеллекту.

– Это межсистемная коммуникационная сеть, – сообщил Мини. – Она простирается среди звезд, соединяя все звездные системы с Альбемутом.

Жирный вытаращил на него глаза.

– Альбемут? Это звезда?

– Вы слышали слово, но…

– Я видел его написанным, – сказал Жирный, – но не знал, что оно значит. Подумал, что-то из алхимии, из-за «аль».

– «Аль» – приставка, – пояснил Мини. – По-арабски это то же самое, что у нас определенный артикль. Обычная вещь в названии звезд. То был ключ. Так или иначе, вы должны были видеть страницы с текстом.

– Верно, – кивнул Жирный. – Много страниц. Там говорилось о том, что произойдет со мной. Как, например… – он помедлил, – …о моей последней попытке самоубийства. Там было греческое слово «ананке», которого я не знал. И еще: «Мир постепенно погрузится во тьму; крайняя степень болезни». Позже я понял, что это означало: что-то плохое, болезнь, то ужасное, что мне предстояло совершить. Но я выжил.

– Моя болезнь, – сообщил Мини, – проистекает из-за близости к ВАЛИСу, из-за его энергии. Досадно. Впрочем, как вам известно, мы бессмертны, хотя и не в физическом смысле. Мы возродимся и вспомним.

– Мои домашние животные погибли от рака, – проговорил Жирный.

– Верно, – сказал Мини. – Уровень излучения иногда слишком высок. Для нас.

Я подумал: вот почему ты умираешь. Твой бог убил тебя, а ты все равно счастлив. И еще я подумал: надо убираться отсюда – эти люди заигрывают со смертью.

– Что такое ВАЛИС? – спросил Кевин у Мини. – Божество или демиург? Шива? Осирис? Гор? Я читал «Космический триггер», Роберт Антон Уилсон говорит…

– ВАЛИС – это конструкция, – сказал Мини. – Артефакт. Он в буквальном смысле слова стоит на якоре здесь, на Земле. Но поскольку для него не существуют пространство и время, ВАЛИС может быть где угодно и когда угодно. Его создали, чтобы программировать нас при рождении. ВАЛИС выстреливает очень короткими информационными пучками в новорожденных, закладывая в них инструкции, которые с равными интервалами выдаются в течение всей их последующей жизни из правого полушария в определенных ситуационных контекстах.

– У него есть антагонист? – спросил Кевин.

– Только патология этой планеты, – сказал Эрик. – Все из-за атмосферы. Мы не можем просто дышать здешней атмосферой, она токсична для нашей расы.

– Нашей? – спросил я.

– Мы все с Альбемута, – сказала Линда. – Здешняя атмосфера отравляет нас и повергает в безумие. Поэтому они – те, кто остался в системе Альбемута, – создали ВАЛИС и отправили его сюда. Он посылает нам рациональные инструкции, чтобы помочь преодолеть патологию, вызываемую токсичностью атмосферы.

– Значит, ВАЛИС рационален, – констатировал я.

– Единственное рациональное, что у нас есть, – сообщила Линда.

– И когда мы действуем рационально, то находимся под его юрисдикцией, – заметил Мини. – Я имею в виду не только находящихся в этой комнате. Я говорю обо всех вообще. Не всех, кто живет, а всех, кто рационален.

– Собственно говоря, получается, – заключил я, – что ВАЛИС детоксифицирует людей.

– Именно, – кивнул Мини. – Это информационный антитоксин. Однако передозировка может вызвать… болезнь, подобную моей.