Шрифт:
Я не работал уже месяц. В один день послал все к чёрту, и теперь проедал последние сохранившиеся запасы. Забираясь по утрам на подоконник с чашкой кофе, я наблюдал как просыпается город, а люди собираются внизу на остановке как муравьи на сахар, с каждой минутой все больше и больше наполняя улицу, куда-то вечно спеша, вечно сталкиваясь и снова куда-то спеша. Потом, когда становилось скучно я просто смотрел вдаль в попытке разглядеть светлое будущее, но и это вскоре надоедало: кофе заканчивался, а светлое будущее не наблюдалось, возможно ежедневная однообразная работа за монитором притупила мой взор, что даже после месячного перерыва, я не мог прозреть. Один мой знакомый недавно сказал: “Жизнь скучна, и слава Богу”. При том, что жизнь его была достаточно насыщенной, наверное то был просто трёп, что бы не расстроить меня на наших контрастах в сложившейся ситуации. Кажется я уже начал привыкать к такой жизни, и не удивился бы проснувшись в один день покрытый тиной, я бы даже не стал её смахивать, а только махнул бы рукой думая: “и так нормально”. Поэтому я решил, для начала, выбираться из дома, и покупать себе кофе в соседней высотке, и какая разница, что в моих финансах виднелось проявившееся дно: днём раньше, днём позже – главное нащупать ритм, и чем раньше тем лучше. Вроде бы ничего существенного, в тоже время смена обстановки и даже какое-то движение. Напротив находился бизнес-центр, но все небожители отправлялись, наверное, сразу на тридцатый этаж или выше, а я выходил всего лишь на третьем где располагался уютный ресторанный дворик. Там в одном маленьком кафе с утра можно было купить сносный кофе и вкуснейшие круассаны с шоколадной начинкой.
Каждое утро, спускаясь за кофе, я встречал свою соседку. Кажется она была одного со мной возраста, и выглядела до невозможности роскошно. Идеальная фигура, длинные ноги, белокурые локоны спадавшие на плечи, большие голубые глаза и маленький острый носик и если она улыбнулась бы хоть раз, то я забыл бы про кофе и наверное вообще про всё на свете. Я обожал её стиль в одежде, и то, что она никогда не повторялась, не переставало меня удивлять. Я смотрел на своё любимое пальто, которое не снимал уже много лет, и мне становилось досадно за свой вид. Когда она заходила в лифт, я внезапно оказывался в дивном саду, и душная, давящая, до этого, кабинка лифта наполнялась нотами жажды безграничной жизни, свежести и соблазна. Я смотрел на неё, а она всегда смотрела в телефон, и постоянно с кем-то переписывалась. И всё, что нас связывало, было только то, что мы жили в одном доме и встречались каждое утро в лифте. Я здоровался с ней, а она со мной, мы не знали имён друг друга, и я даже не был уверен, что она вообще могла вспомнить при нашей встречи кто я такой, и собственно какое ей было до меня дело.
Конец ознакомительного фрагмента.