Чтение онлайн

Но что делать дальше?

Сейчас он не мог принимать никаких решений. Из разговора с Сидиусом было ясно лишь одно – Куат покинуть, и отправиться на Кессель. Устроить там резню… Уничтожить тех, кто якобы убил его детей. Око за око, зуб за зуб…

Да вот только малышей у него отнял Палпатин, а мастеру так просто не отомстишь, как бы не хотелось.

«Делай ставку на время».

Видение, которое пришло к нему во время возвращения на Куат после боя, все не выходило из головы. Возможно, Сила подсказывала возможный исход из сложной ситуации, а может, подсказывала, как уничтожить Сидиуса. Но причем здесь джедайские мечи, которые вспыхнули в темноте?

Кого они хотели убить? И кто была та женщина, которая руководила горсткой выживших?

«Позже, все позже. Сейчас – Кессель».

Энакин устало потер глаза, кидая короткий взгляд на Падме, молча смотрящую на холодные огоньки звезд, проплывающие мимо иллюминатора. Они оставили Куат уже полчаса назад: едва Энакин прилетел на верфи, сразу приказал поднять корабли в воздух, не желая оставаться в покореженном, изломанном доке, напоминающем о той боли, что ему пришлось испытать. Не хотелось даже думать о том, что было бы и с ним, и с Падме, если все кончилось несколько иначе…

Уже на корабле он сообщил жене, что малыши живы и здоровы, и только потом сказал команде совершенно обратное. Никакая игра не стоила той боли, что пережила бы ангел, даже на несколько секунд подумав, что малышей больше нет.

Падме, услышав его слова, ничего не говоря, молча ушла в каюту. Боль свербила внутри, будто яд, разливаясь по венам, заставляя все внутри мучительно раскалываться на мелкие кусочки.

Она была не готова, совсем не готова прощаться с малышами. Хоть Падме и рассчитывала остаться с мужем… ей было нужно хотя бы подготовиться, попрощаться с ними, запечатлеть родные лица навсегда. Кто знает, может быть они не увидятся уже никогда.

Блестящая, как маленький бриллиант, слезинка скатилась по щеке, отражаясь на поверхности транспаристилового стекла. Несмотря на то, что Амидала дала себе обещание не плакать, не рвать себе и мужу душу на части, она не могла, просто физически не могла удержаться, утаить всю боль внутри. Даже облако спокойствия, которое ей послал муж, не приносило облегчения. Ей хотелось рыдать, бить руками в стекло, но все органы чувств будто окоченели.

Все, что Падме могла сделать, это просто стоять и смотреть в иллюминатор. Тело не двигалось. Казалось, что она превратилась в ледышку…

Теплые, спасительные ладони Энакина выдернули ее из полуобморока, заставляя вздрогнуть.

– Все будет хорошо, поверь, ангел, - прошептал свою излюбленную фразу муж, прижимая ее к себе, заставляя согреться, принять успокоительные дары Силы. – Они в безопасности, поверь.

Падме прикрыла глаза, растворяясь в том ощущении, что подарило ей присутствие Эни. Рядом с ним зияющая рана в груди, нанесенная внезапным расставанием с малышами затянулась, постепенно превращаясь в шрам.

– Я… Прости, - выдавила она сиплым шепотом. – Я просто была не готова…

Глубоко вздыхая, Энакин зарылся лицом ей в волосы, которые уже совсем не напоминали идеальную прическу, что Падме соорудила перед выходом на Куат.

– Я тоже, ангел.

Секунды текли в абсолютном молчании, лишь два синхронных, почти одинаковых дыхания наполняли каюту хоть каким-то призрачным подобием человеческого присутствия. Падме отвернулась от иллюминатора, ничего не говоря, положив голову на плечо Энакина, а он в ответ прижал ее к себе еще крепче, будто стараясь от чего-то защитить.

Короткие, жесткие слезинки капали ему на форменный рукав. Жена плакала беззвучно, будто бы тая в себе все горе, не желая выплескивать его на Энакина… Прошло несколько минут, прежде чем она успокоилась, утешая себя, что он остался рядом с ней.

Боль уходила из обоих родителей, превращаясь в хрупкий призрак. Когда есть родная душа, она всегда поможет пережить тяжелый момент, всегда спасет от боли, текущей по телу…

Прошло около получаса, прежде чем Энакин пошевелился, вспоминая о том, что ему нужно перенаправить корабль к Кесселю, подчиняясь приказу Императора. Разжимая затекшие от неподвижности руки, он, вопреки мыслям, прижал жену к себе еще крепче, чем раньше, будто протестуя против действительности.

– Нам нужно лететь на Кессель. Император отдал приказ.

Падме коротко кивнула.

Получив ее согласие, он нехотя сделал небольшой шаг назад, а затем, будто переборов что-то внутри, решительно направился прочь из каюты, прямо к пилотам, параллельно набирая сообщение на комме.

«Мобилизовать команду сопровождения».

Хоть Кессель был и в двенадцати часах полета, подготовку к сражению требовалось начинать заранее. Коротко приказав пилотам сменить курс, дожидаясь прыжка в гипер, Энакин замер, вглядываясь в облачка звездной пыли, витающие где-то вдали.

«Делай ставку на время» …

Была ли то подсказка Силы? Верно ли он ее понял? Или то, что он задумал, было очередным безумием? Ответов не было. На все сложные вопросы ответ даст лишь стрелка часов…

Лишь одно Энакин знал точно.

Те, кто ненавидели его врага, могли сослужить прекрасную службу. Нужно было лишь найти правильный, определенный подход.

Двенадцать часов протекли, будто сквозь решето.

«Делай ставку на время, а не на сиюминутные чувства» …

Стоя у входа в бункер, где пряталась выжившая кучка джедаев, Энакин размышлял над словами пророчества, полученного от Силы. Короткая вспышка, увиденная во время медитации на корабле, окончательно прояснила все, что он собирался сделать.

Тогда, когда он медитировал, ища выход, любую возможность спасения малышей, ему подсказали отправить письмо на Кессель. Он подчинился… Все прошло идеально. Ему удалось устроить покушение так, что Палпатин даже не догадался, что к чему.

То письмо до сих пор отдавалось долгим эхом – похищение малышей тоже сыграло ему на руку, несмотря на тот риск и ту боль, что пришлось пережить. Возможно, сейчас будет приведена в исполнение заключительная, самая важная часть одного большого плана Силы.