Шрифт:
1
Стив Десмонд пробрался по узкой тропинке к краю небольшой заводи и огляделся. Со всех сторон высились довольно крутые склоны гор, поросшие травой и мелким кустарником. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как его семья покинула эти места. Тот же знакомый с детских лет горьковато-хвойный настой воздуха. А вот и расщелина, из которой, как бы делая последние усилия перед заслуженной передышкой, с шумом вырывается ручей.
Выехав еще затемно из Питсбурга, он преодолел пятьсот с лишним миль, управляя забитым до отказа тяжелым грузовиком. Во время пути он то поглядывал на посапывающих во сне детишек, то прихлебывал кофе из термоса, чтобы взбодриться, и неотступно думал лишь о том, с чего начать на родном пепелище.
Вас тревожит суета по налаживанию быта, сэр? — спрашивал он себя и тут же категорически возражал: конечно нет! Меня не беспокоит даже эта штуковина в черепке. Но что же? Что?
Десмонд знал, что он отнюдь не сентиментален и вместе с тем был твердо уверен в том, что ему просто необходимо вычислить этот первый, единственно верный на пороге этого дома шаг… Он представлял себе, каким он его запомнил ребенком: просторный двор, окруженный хозяйственными постройками… Он отчетливо увидел отца, бросившегося ему на грудь у ворот, и недовольное лицо родного брата Мэтью-младшего и как он упрекает старика в радушном приеме этого пропадавшего невесть где столько лет блудного сына. Но нет давно на этом свете родителей, неделю назад ушел туда, к ним, и Мэтью.
Так и не придумав ничего, он подрулил к полуразрушенному крыльцу. Вышел из машины и огляделся. Кроме дома с проваленной крышей ничего не сохранилось. Он ощутил ком в горле. Единственное, что осталось неизменным, так это скалистые отроги, подступающие к усадьбе, да высокие травы и редкие сосны.
Скоту кормов вдоволь, машинально подумал он. И вдруг его осенило — ручей, как он мог забыть о нем. Из тайников памяти выплыла картинка: вот он с разбегу бросается в воду, а няня Сьюзенн, смешно подбирая юбки, чтобы не замочить, заполошно кричит:
— Немедленно на берег, сэр. Сегодня вы останетесь без сладкого!
Он разбудил ребятишек, разрешил им побегать по двору и уже на бегу бросил:
— Вернусь, будем завтракать.
Десмонд наклонился, потрогал воду рукой и, ощутив ледяной ожог, счастливо — впервые за последние дни — засмеялся.
— Отлично, сэр! — обратился шутливо к себе Стив, — день жаркий, а няня Сьюзенн, царство ей небесное, не лишит тебя рисового пудинга с абрикосовой подливой.
Неужели я был таким сладкоежкой, старался вспомнить Десмонд: сейчас ему представлялась крайне важной всякая мелочь, выплывавшая из тайников памяти и имевшая отношение к прошлой жизни.
Стив медленно разделся и опрокинул на себя содержимое пластикового флакона, который он не забыл прихватить с собой. Все-таки он устал, главным признаком, по которому он определял свое состояние, служила головная боль. Вот и сейчас в виски точно кто-то вогнал острые иглы.
Десмонд энергично орудовал губкой и вскоре его мощная, поросшая курчавыми волосками грудь, накаченные бицепсы рук, крепкие стройные ноги покрылись белоснежной лохматой пеной. Атлетически сложенному Стиву мог бы позавидовать любой из тех, кто из года в год тренируется в дорогих спортивных залах. Впрочем, Десмонд по возвращении на родину мог себе позволить многое. Своими руками он добыл себе состояние, но… у него другая миссия. Он медленно раскурил сигару, нахлобучил на жесткие, вьющиеся черные собранные на затылке в пучок волосы шляпу и направился к воде.
В первую секунду после стремительного погружения Десмонду показалось, что сердце его разорвалось и кровь в жилах застыла от нестерпимого холода, но затем тело выделило такое количество энергии, что его бросило в жар. Он с удовольствием затянулся, утопая в мыльной пене и сигарном дыму. Боль в висках затихла.
— Прервалась связь времени, — услышал он свой тяжелый, оттягивающий в хрип бас. И тотчас горы подхватили и многократно повторили строчку из бессмертного «Гамлета». — Но не будь я Стив Десмонд, — во всю мощь легких рявкнул Стив, и град камней обрушился в воду, вздымая водяные фонтаны. — Силы небесные, — стараясь уклониться от слепивших его брызг, вскричал Стив и услышал тихий стон. Он поднял голову. На склоне горы он увидел скрюченную женскую фигурку. Очевидно, женщина сорвалась с вершины.
Хотелось бы знать, что ей там было нужно, обеспокоенно, но раздраженно думал Стив, устремляясь вверх. Ему так хотелось хоть полчаса провести в уединении.
— В конце концов, это нечестно — помешать человеку не просто искупаться после дороги, но совершить, можно сказать, священное омовение, — ворчал он, совершенно забыв о своей наготе.
Поднявшись, он оказался на небольшой площадке, той самой, на которой они когда-то играли с Мэтью. Он окинул взглядом лежащую ничком молодую женщину: длинные, идеальной формы ноги обтягивали голубые джинсы, крутой изгиб бедер свидетельствовал о высокой тонкой талии. Скользнув выше, он обнаружил, что верхние пуговки хлопковой блузки оборваны и в распахнутом вороте виднелась заветная ложбинка. До сих пор женщины в жизни Стива Десмонда не занимали какого-то определенного места. Они появлялись, когда ему было нужно, и незаметно исчезали, потому что он никогда ничего такого ни одной из них не обещал. У него была заветная цель, ее достижению он отдавал все свои силы и время, и с его стороны было бы нечестно обрекать кого-то на жизнь с бродягой. А теперь, когда он достиг чего хотел и, казалось, мир лежит у его ног, вся эта любовная романтическая чепуха опять не для него.
Не для него эти отливающие золотом, цвета спелой пшеницы волосы, этот носик с небольшой горбинкой, большой рот с красиво очерченными сочными губами, мягкий овал лица… Как ни странно, но у него опять нет времени. Однако он не мог отвести глаз от незнакомки, потрясенный ее породистой красотой.
Природа, надо отдать ей должное, иногда творит чудеса, вздохнул Стив и в тот же миг заметил, что ее веки с темными пушистыми ресницами медленно поднимаются.
— Вы в порядке, мисс? — стараясь смягчить свой голос, наконец опомнился Стив.
Но ответом ему был ужас, полыхнувший в огромных серо-голубых глазах. Десмонд поспешно сорвал с головы шляпу и прикрыл ею пах.
— Вы можете встать? — В его голосе сквозила безнадежность. Он оказался в дурацком положении: обе руки заняты. В одной — сигара, в другой… О том, чтобы спуститься вниз и одеться, не может быть и речи. Ведь ему придется повернуться к ней спиной.
— Вы не могли бы одеться, — услышал он просьбу, которой опасался больше всего. Произнесена она была глубоким голосом, четко артикулирующим звуки. Из чего Стив заключил, что перед ним горожанка, более того, воспитанница частного пансиона.
— Я еще не закончил мыться, — брякнул он. — А что, собственно, вы тут делаете, — не дав ей опомниться, пошел он в наступление.
Незнакомка приподнялась и с трудом встала на ноги. Кожа на ее руках была изодрана в кровь. Наверное, то же самое на спине и ниже, подумал Стив, мгновенно представив ее обнаженной.
— Я собираю здесь травы. Уловила запах сигары, а затем услышала декламацию, — морщась от боли, усмехнулась она.
— Вы из общества охраны природы? — сурово спросил Стив, игнорируя ироническое замечание незнакомки и соображая, как бы ему с ней разминуться.