Чтение онлайн

Автор, кстати, чаще всего не над персонажами и не над читателями смеётся, а над собой. Честное благородное слово. Потому что «… пускай капризен успех, он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой…». Вот и в «Юмористическом рассказе», где автор рассказывает о пользе курения, он хохочет в основном над собой. Помните, Довлатов сокрушался, мол, сколько всего написано о вреде алкоголя, а о пользе — ни слова? Автор же Соломатина решила курение слегка реабилитировать. Просто из любви к плаванию против течения.

О любви рассказывает. И о том, что будет, если почуете запах. О заграницах и отечестве. О неизменности людей на фоне меняющейся истории. О рекламе. О старушках. О менеджерах.

НИКАКАЯ НЕ ГЛАВА СЕДЬМАЯ, НАПИСАННАЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ «ДО СВИДАНИЯ». И чтобы было счастливое число.

II. Если бы автор не стал автором, ему было кого в этом винить. Но поскольку он им стал, то теперь может честно сказать:

— Мама! Спасибо тебе, что я поступила в медицинский институт. Я прекрасно провела время и теперь пишу роман «Коммуна». Благодаря тебе я стала врачом и работала им долгих десять лет. Авторский сборник «Акушер-Ха!» и роман «Приёмный покой» уже написаны. Отчасти и благодаря тебе. Мне, может, немножко печально, что ты мной не гордишься и даже не хочешь читать мои книги, но это именно печаль. Ни в коем случае не обида. Извини, но это честно, хотя тебе хотелось бы, чтобы я лукавила. И она, эта печаль, светла. Твоё нежелание читать лишь позволяет моей абсолютной свободе не брать с собой зонт. Спасибо тебе за то, что ненавидела всех моих «мужиков». Это позволило мне обрести того, абсолютно свободного, кому не страшна, чья бы то ни было ненависть и не интересно чьё бы то ни было мнение, кроме собственного. За многое спасибо, на самом деле, но, извини, в количестве знаков я ограничена.

— Михалмихалыч, спасибо! Не скажи вы мне тогда, на одесской даче, что ничего из меня не выйдет, из меня бы ничего не вышло. Это, конечно, не главное и даже не третьестепенное обстоятельство, позволившее мне стать автором. Но похвали вы меня тогда, в августе тысяча девятьсот затёртого года, под сёмгу, я бы так и видела не настоящую себя, а своё приукрашенное отражение.

— Спасибо моему мужу, который никогда не говорил мне «хорошо», если было плохо или нехорошо. Спасибо ему за то, что всегда относился ко мне не «с теплом», но с любовью. Только любящий не боится сделать больно, если того требуют обстоятельства. Боль — это сторожевая собака организма в ипостаси физической. И души — в устремлениях духовных. Не за «тепло» надо говорить спасибо. А за боль. Согревающий компресс лишь ускоряет развитие раковой опухоли. Острый нож вырезает нездоровые ткани.

III. Мои уважаемые читатели — женщины, мужчины и дети всех возрастов — пункт второй (который II) был написан для вас, а не для мамы и классика советской сатиры. Последний меня ни в лицо, ни по имени, ни тем более по совсем уже другой фамилии не помнит. И уж тем более не для мужа. Автор хотел сказать и — что в данном контексте важнее — сказал этой книгой, что нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. И если ты хочешь стать чемпионом мира по самбо, то извини, от пары сеансов расслабляющего массажа ничего не получится. Насинг, по-английски выражаясь. Ни хуя, по-русски говоря.

Она так гениально симулировала оргазм, что кончила.

Ты поторопился — она не успела.

Ты задержался — она устала.

Ты вовремя — а ее как раз нет дома.

Она охала и ахала два часа кряду. Потом сварила кофе. Потом рассказывала тебе о брате, который трагически погиб два года назад. Потом об инфляции. Потом ушла. Если ты забыл — это обошлось тебе в двести долларов.

Вы женаты. Ты устал. А она хочет ещё?.. Неудачный брак. Вы не женаты. Ты устал. А она хочет ещё?.. Грядет неудачный брак. Ты устал. А она хочет ещё?.. Причины лучше выяснить у врача. Ей — у психиатра. Тебе — у педиатра.

Не пошел к врачу — дебри ментального высосут из тебя последние жизненные соки.

Ты её — это самоуверенно.

Она тебя — это жлобство.

Вы, но в разных местах — это свинство.

Вы в одном месте, но с другими — это тоска.

Где же истина?

Истина где-то рядом. Но ты об этом ещё не читал.

Крики — это для дилетантов. Поза — для профессионалов. Разговоры — для инфантильных. Требования — для малахольных. Шантаж — для сильных. Покорность — от природы.

Где же любовь?

Любовь где-то рядом. Но ты ведь пока не её ищешь, да?

Она хотела — и кончила.

Она не хотела — и кончила.

О том, что она кончила, ты рассказал ей утром.

Истинное блядство не знает сомнений.

Ты боишься — тогда тебе не сюда. Ты опасаешься — тогда тебе посмотреть. Ты сомневаешься — тогда тебе отсюда. Ты задумался?..

Тогда скажи, о чём.

Наполеон отстрелил у Сфинкса нос, так и не разобравшись в собственных намерениях. Ты пытаешься понять: женский оргазм — это ОРГАЗМ? Или то, что ты себе представляешь по этому поводу, так и не разобравшись в намерениях Наполеона?

Тайна — всего лишь квинтэссенция правды.

Трепет, фиксация и твой здоровый сон — она замужем.

Трепет, фиксация, её бессонница и твоя поспешность — ты уже женат.

Трепет, фиксация и её здоровый сон — это то, что ты искал, — женись!

Женщина, да будет тебе известно, существо высокомерное, спесивое и надоедливое. Ну ладно-ладно, успокойся и не бей себя кулаками в волосатую грудь. Я знаю, что ты в курсе. Но особенная прелесть конкретной сентенции состоит в том, что её сообщаю тебе я. Женщина. Высокомерная, спесивая и надоедливая, по самое не могу, всезнайка.

Тебя раздражает её вечно безапелляционный тон и облупленный задранный нос? Высокомерное хмыканье и презрительная молчаливая усмешка? Взгляд из-под полуприкрытых век в никуда, когда ты говоришь о главном? Ну полуприкрытые веки могут быть следствием неправильно накрашенных ресниц или вообще врождённого косоглазия, так что на эту опцию не обращай внимания. Так, что там ещё тебя выводит из кармического равновесия? Её бессмертное: «Ой, да знаю я…» и эдакое лошадиное «пфуй» умело подведёнными губками? Да и вообще тебе больше президента и премьера надоела её манера вмешиваться в твои дела? Бери ежедневник и конспектируй.