Увези нас, Пегас!

Все началось с Гедеона. Попал я туда в начале мая, когда зелень яркая и свежая, а горячие ветры еще не гоняют по дорогам столбы пыли.

До этого потаскало меня по Америке с запада на восток. Где я только не побывал! Даже у колорадских бандитов и оклахомских индейцев.

Привык я ко всякому. Спал где попало, ел что придется. Кожа моя огрубела: щелкни по ней ногтем – звенит. Желудок здорово подобрался, и в день мне хватало початка кукурузы. И вот Гедеон на земле Черной Розы.

В то майское утро я проснулся, потому что в самое ухо мне пел пересмешник. Уж он так надрывался и передразнивал всех подряд, что мне снился хор гномов, крокодилов и железных человечков.

Я открыл глаза. Под щекой теплая, шершавая кора. Еще вчера, как стемнело, я перелез какой-то забор и устроился ночевать на дубе. Дубы здесь все равно что таверна. Ветви огромные, раскидистые. Найдешь в них и кровать, и даже кресло, и даже обеденный стол.

Я уж давно приладился спать на деревьях, особенно в чьем-нибудь саду, потому как в частных владениях всегда спокойней. В крайнем случае тебя выгонит хозяин. В парке швыряются камнями мальчишки, а в лесу глупый охотник может выпалить в тебя из дробовика.

Открыл я глаза. Солнышко посверкивает через листву. Испанский мох вроде белой кисеи спадает по веткам. Могучий ствол дуба недалеко от земли расходится наподобие чащи. В этой чаще я и приладился спать вроде птички.

– Эй, мистер!

Под деревом стоял негр в полосатых штанах и белой панаме.

– Эй, мистер белый, не надо бы вам спать на этом дубе, – говорит он.

Я потянулся. Негр это не беда. Конечно, непорядок, что он увидал меня снизу. Не в моих правилах устраиваться так, что тебя видно. Но вчера было темно, и я не сумел выбрать укромного места. Вон туда, чуть бы правей и повыше, за густую крону и кисею моха, тогда нипочем не заметил бы меня старый негр в полосатых коротких штанах и мятой белой панаме.

– Я вам любезно и по-душевному говорю, мистер белый мальчик, не надо бы вам спать на этом дубе. Сэр босс очень добрый, но под этим дубом у него важное место, и поэтому он никому не разрешает спать на этом дубе.

– Ладно, – сказал я. – Пока твой сэр босс встанет, я досплю еще часок.

Слезать не хотелось. Уж очень теплая кора у дуба, как будто живая. И, казалось, под ней все еще текли мои сны, все еще пели маленькие человечки.

– Это хорошее дело, мистер мальчик. Только сэр босс встает очень рано. В прошлом году, когда мистер Конь обронил несколько яблок вот здесь, у самого дуба, сэр босс так рассердился, что велел продать мистера Коня.

– Мне-то что! – Я зевнул.

– Ну как же? Я вам толкую, уважаемый мальчик, что мистер Конь здесь гулял…

– Послушай, – сказал я, – мне бы доспать полчасика.

Этот чудной негр ни за что не пойдет жаловаться. Я по опыту знал, что негры хорошо относятся к бродягам. Пускают их ночевать, кормят. Но все же пора сматываться. Я сел на сук, свесил ноги, потянулся еще раз.

– Кто тут живет? – спросил я.

Передо мной яркой зеленью раскинулась большая лужайка, на ней горели клумбы с цветами. В конце лужайки поднималась белая колоннада особняка, вся в лиловых мячиках тени. Серебристые ильмы склонялись к ее галереям.

– Тут живет сэр босс, мистер мальчик, – важно ответил негр. – Но я вам хотел сказать про собак.

Не успел он начать про собак, как стая борзых веером выскочила из-под кустов и с радостным лаем заскакала под моим дубом.

– Вот про этих собак я вам и хотел сказать, мистер мальчик, – мирно повествовал негр. – Они очень добрые, но я вам душевно советую не слезать.

Какой там слезать! Последние штаны оборвут. А что мне будет? Всего-то ночевал на дубе.

– Сейчас я попробую с ними потолковать, мистер мальчик, – сказал негр. – И тогда, быть может, вам удастся слезть с дуба.

Он и вправду стал с ними разговаривать. Он называл собак не иначе как «леди и джентльмены». Он объяснял им, что я попал сюда случайно. Что какой-то мистер Кролик подшутил надо мной и завел в этот сад.

Шутки шутками, а борзые уселись вокруг негра, выпучили глаза и слушали его, как президента.

Я уже стал потихоньку спускаться, но весь спектакль испортили новые зрители. На лужайку выбежали веселые молодые люди и, увидев меня, остановились как вкопанные.

– Ой, кто-то на дедушкином дубе, – сказала девочка в белом костюме с теннисной ракеткой.

Рядом с ней стоял щеголь весь в красном. В руках почему-то серебряный шлем. Чуть поодаль еще один мальчик рассматривал меня, засунув руки в карманы.

– Дядюшка Париж,– сказала девочка, – кто это на дереве?

– Это очень хороший мальчик, маленькая госпожа, – ответил негр. – Его загнали на дерево собаки.

– А зачем он залез в наш сад?

Негр меня явно выгораживал, но продолжал свою песню про мистера Кролика.

– Я думаю, мистер Кролик его привел. Мистер Кролик большой шутник. Он шел с белым мальчиком, беседовал о том о сем, и они не заметили, как попали в наш сад.

– Ах, мистер Кролик! – насмешливо сказала девочка. – Эй, ты, тебя мистер Кролик привел?

– Может, и мистер Кролик, – ответил я.

– А что ты здесь делаешь?

– Что он здесь делает, Мари? – лениво сказал щеголь в красном. – Наверное, собрался чего-то украсть.

– А чего у вас красть? – спросил я. – Такой шлем я вчера на помойке видел.

– Ах, ты! – сказал щеголь в красном. – Ну-ка слезь, я тебя проучу!

– Перестаньте, мистер Чартер, – сказала девочка. – Всегда вы задираетесь. Почему вы решили, что он собрался воровать?

– Знаю я этих бродяжек, – сказал мистер Чартер.

– Почему это бродяжка? – сказал я. – Может, я порядочный человек.

– Если ты порядочный человек, то слезай вниз. Я научу тебя вежливости! – распалялся щеголь.

– Как вам не стыдно, мистер Чартер! – сказала девочка. – Вы вдвое больше его. Детей бить нельзя.

– Разве что, – насмешливо сказал щеголь.

– Эй, ты! – сказала девочка. – Слезай и уходи. Знал бы ты, на какой дуб залез!

– Дуб как дуб, – сказал я. – Отгоните собак, тогда слезу. Видал я дубы получше.