Шрифт:
Ярким росчерком солнечный лучик проник между не до конца задёрнутыми шторками, упал на торчащий из-под одеяла нос, который тут же немного поморщился.
Распахнув глаза, Сашенька откинула одеяло и выскочила из постели, тут же подпрыгнув на ещё холодном поутру деревянном полу. Всего неделю назад они с бабушкой сначала тщательно обдирали, а потом красили все полы в доме. И теперь коричневая краска на нём красиво переливалась яркими блёстками.
Губы Сашеньки растянулись в счастливой улыбке. Она подскочила к окну и раздвинула шторы, пропуская в комнату яркий утренний свет. Девочка раскинула руки и закружилась, откинув голову. Какое же это замечательное утро!
– Шура! – послышался бабушкин голос из другой комнаты. – Просыпайся! Пора завтракать.
Бабушка у Сашеньки кричать умела громко. Она говорила, что работает мастером в цехе и обучает молодых рабочих. А так как на заводе очень шумно, то нужно всегда что-то перекрикивать – то печь гудит, то мотор работает, а чаще какой-нибудь станок жужжит, не переставая. Однажды, когда бабушка взяла Сашу с собой на работу, та слышала, как шумно на заводе. Сама Сашенька не смогла перекричать эти жужжащие механизмы, но бабушку она слышала. Правда, пробыла Саша там совсем немного, и ей не довелось увидеть, как бабушка кого-то учит.
Завтракали Сашенька с бабушкой в столовой, которая начала работать только со вчерашнего дня. До этого они готовили сами на электрической плитке. Точнее, готовила бабушка. А Сашеньку к плитке не подпускали. Говорили, мала ещё, обжечься может. Хотя Сашенька совсем не ощущала себя маленькой. Ранней весной ей исполнилось десять лет, и она уже перешла в четвёртый класс. Зато Сашенька знала многие травы, которые росли в полях на острове, и могла принести к столу, например, дикий чеснок или щавель. А по вечерам бабушка готовила очень вкусный напиток из земляничных листьев и мяты, которые тоже приносила домой Саша.
На острове Саша с бабушкой жили уже почти месяц. В этом году бабушка решила всё лето проработать начальником цеха на турбазе от завода, на котором она работала уже очень долго. Раньше бабушка всегда отказывалась уезжать на лето из города, но в прошлом году Сашенька сильно заболела. Так сильно, что почти полгода не ходила в школу. Дома с ней занимались мама и папа, поэтому Саша не отстала от школьной программы. Прошлым летом Сашеньке сделали операцию. Это было очень страшно! Её привязали простынями к креслу, и сначала воткнули в горло длинную иглу на большом шприце, а потом у неё всё в горле онемело, и она больше не смогла даже кричать. Только тихонько плакала даже не оттого, что ей в рот совали какие-то страшные инструменты, а потому, что её грудь так сильно перетянули простынёй, что было трудно дышать. И вот тогда, после того как врачи сказали, что девочке нужен свежий воздух и много отдыха, бабушка согласилась работать на острове.
В тот год Сашеньке долго не разрешали подходить к воде, и она просто сидела на постеленной на песок подстилке на пляже и молча завидовала тем, кто плескался в тёплой речной воде. Но как только прошёл положенный месяц после операции, папа разрешил ей окунуться. Пляж, на котором они тогда были, назывался «комариным». Наверное, он получил это название из-за огромного количества этих насекомых, которые прилетали сюда к заходу солнца. Днём комаров здесь не было. Берег около реки переходил от обрыва в неширокую полосу песка. Но из-за обрывистой структуры острова в этом месте отмель у берега была небольшой, и местами под водой присутствовали ямы. Папе они были по грудь, а вот Сашенька туда погружалась с головой. Кроме того, здесь были неровности дна и сильное течение, которое иногда меняло направление – папа рассказывал Сашеньке, что это происходит из-за дамбы гидроэлектростанции, которая как-то там странно работает и то пускает воду в реку, то перекрывает поток. Саша не особо вникала в тонкости работы этого механизма. Просто усвоила для себя, что по утрам и по выходным воды в реке меньше и течение между островами не такое, как обычно.
Конец ознакомительного фрагмента.