Unknown
Шрифт:
— Спасать всех! — был приказ.
Сто десять немецких моряков поднялись на борт крейсера «Дорсетшира» и эсминца
«Маори». Более двух тысяч пошли ко дну месте со своим кораблем.
В числе погибших был и Нетцбанд.
Человек, который приказал не тратить время на спасение выживших с «Глориес».
«Суордфиши» сполна отомстили за гибель своих товарищей.
...«Арк Роял» погибнет 13 ноября 1941 года: подводная лодка U-81 попадет торпедой в
правый борт авианосца.
«Арк Роял» ляжет на борт, потеряет скорость, и будет отдан приказ команде покинуть
корабль. Полторы тысячи моряков переберутся на английские эсминцы, подошедшие к
терпящему крушение авианосцу.
И только капитан и с ним сто человек команды продолжат попытки спасти любимый
корабль. При свете переносных фонарей они попробуют уменьшить крен, завести динамо-
машины.
С Гибралтара прибудет буксир, который потащит «Арк Роял» к берегу.
Но все попытки окажутся тщетными: корабль будет садиться все глубже, дымоходы
котлов зальет вода, произойдет взрыв... В четыре утра аварийная партия покинет «Арк
Роял», а через полтора часа волны сомкнутся над этим прекрасным, современным
авианосцем. Он будет бороться до последнего и затонет у самых берегов Гибралтара.
71. Зоркая сова
8 января 1942 года, Кинешма, расположение 22 запасного авиаполка
— И что нам с этим делать? — Заместитель командира полка майор Акуленко мрачно
смотрел на ящики.
В ящиках находились «неизвестные природе» американские самолеты. Разобранные. И
как их собирать — никому не ведомо. Ибо никакой подробной документации на сей счет
не прилагалось, ни на русском языке, ни на английском.
Вероятно, имелось в виду, что в полку проявят знаменитую солдатскую смекалку и
сообразят — как поступить с заморским подарком.
Политрук товарищ капитан Смуглевич высказался однозначно:
— Вопрос в какой-то мере политический: ведь это нам прислали союзники.
— Лучше бы второй фронт открыли, — буркнул майор.
— Пока второго фронта нет, будем пользоваться тем, что есть.
— Небось, поскребли по сусекам и сбросили нам всякое старье, — высказался Акуленко в
досаде. Он перевел взгляд на подошедшего инженера Смолярова: — Вы что скажете,
товарищ Смоляров?
— Думаю, разберусь, — ответил тот. — Не боги горшки обжигают — вряд ли этот
самолет сильно отличается от тех, к которым мы уже привыкли. — Он помолчал и
добавил: — Мне кажется, товарищ Смуглевич прав: нам сейчас любая помощь не лишняя.
Однако прав оказался и сердитый Акуленко: присланный американцами самолет был не
из новых и уж точно не из лучших.
Это был самолет корректировщик, детище фирмы «Кертисс», называемый О-52, от
«обсервер» — «наблюдатель». «Оул», «Сова» — стало его личным именем.
Самолет создавали не спеша и не утруждаясь революционностью: вложили в модель
проверенные достижения авиастроения конца тридцатых и в сороковом году выпустили
машину — маневренную, надежную и дешевую.
Основной упор предложили сделать на взлетно-посадочные качества: предполагалось, что
корректировщик будет действовать с полевых аэродромов.
Цельнометаллический планер с закрытой кабиной, убирающимся шасси, с современным
приборным оборудованием, с отличным обзором для обоих членов экипажа — пилота и
наблюдателя.
Самолетик выглядел своеобразно: бочкообразный фюзеляж и длинное прямое крыло.
Машина была легкой, поскольку не могла нести бомб. Это был только разведчик, а из
вооружения он имел лишь два пулемета: синхронный под капотом и подвижный (у
наблюдателя).
— Что же мы будем делать с этими «Совами»? — Начальник штаба ВВС армии
Соединенных Штатов генерал Арнольд мрачно размышлял над проблемой. — Черт
побери, машина взлетела в сорок первом и мгновенно устарела! Как она будет
действовать, если по ней начнут палить зенитки? Чем руководствовались на «Кертиссе»,
делая безоружную машину? Любой истребитель... Впрочем, об этом лучше вообще не
думать. Куда девать «Сов»?
Счастливая идея осенила Арнольда довольно быстро:
— Отправим их на Восточный фронт! Русские сейчас в таком положении, что переварят
любой самолет.
Русские пытались отбрыкиваться:
— Вы понимаете, что безоружная, не прикрытая броней машина не годится для действий
на советско-германском фронте?
— Возьмите просто так, — взмолился наконец Арнольд. — У нас тридцать машин уже
подготовлено к отправке. Мы их посылаем дополнительным грузом.
— В довесок к Московскому протоколу? — съязвила советская сторона.
Арнольд вяло оскорбился:
— В качестве бонуса!..
...Девятнадцать из тридцати самолетов благополучно пересекли море. Остальные
упокоились на дне вместе с перевозившими их транспортами.
И вот озадаченные товарищи Акуленко, Смуглевич и Смоляров созерцают заморских
гостей, упакованных в ящики.
— Не было у бабы хлопот, так купила порося, — в сердцах бросил Акуленко.