Угонщики
Шрифт:
— Дальше дороги нет, — вздрогнув, сказал Масклин.
— Не может быть! — огрызнулся Ангало. — Где же мы, как не на дороге?
— Посмотри вниз, только и всего. Глянь, глянь, — сказал Масклин.
Ангало уставился на дорогу впереди грузовика. Самое интересное, что никакой дороги там не было. Тогда он повернулся к сигнальщику.
— Как бы отъехать чуть-чуть назад? — тихо сказал он.
— Капельку? — переспросил сигнальщик.
— Кончай дерзить, — вздохнул Ангало.
Гримма, завороженная, смотрела на яму впереди. Яма была большой. Яма была глубокой. В ней виднелись какие-то трубы.
— Иногда мне кажется, — пробормотала она, — что люди не имеют ни малейшего представления о нормальном значении слов.
Она неуверенно принялась листать «Правила дорожного движения». Тем временем грузовик, пятясь, осторожно отъехал от обрыва и двинулся по обочине, поросшей травой.
— Надо иметь в виду, что мы просто не можем доверять всем этим надписям! — сказала она. — Поэтому поехали дальше помедленней.
— Я все делаю правильно, — надулся Ангало. — Если у людей все перевернуто с ног на голову, я в этом не виноват.
— Потому-то нам и надо ехать помедленней.
В молчании они двинулись по объездной дороге.
Из темноты возник еще один знак. Красный круг, а в нем лошадь, впряженная в повозку.
Номы удивленно переглянулись.
— Что бы это значило? Есть у кого-нибудь идеи?
Гримма в отчаянии принялась листать «Правила».
— Я как-то видел лошадей на картинке, — вспомнил Гердер. — Если это может чем-то помочь… Книжка называлась «Мы Идем на ярмарку». И там была нарисована такая большая круглая штука, а на ней лошади, все позолоченные. И все это должно вращаться. «Карусель» — так там было написано.
— Уверена, это совсем не то… — пробормотала Гримма, судорожно перелистывая страницы. — Я уверена, это должно быть где-то здесь…
— Позолоченные? — удивился Ангало. — Это же непрактично. Слишком легко испачкать… Я думаю, — он осторожно взглянул на Гримму, — мы могли бы включить третью скорость. Совсем немножко.
— Как скажете, мистер Ангало, сэр, — отозвался сигнальщик.
— Что-то я не вижу впереди никаких позолоченных лошадей, — заметил Масклин. — Знаете, я почти уверен…
— Там еще должна играть веселая музыка, — промямлил Гердер, которому очень хотелось быть хоть чем-нибудь полезным. — Ой, смотрите, — вдруг оживился он, — еще знак. Стрелки по кругу! Я же говорил, что она вращается! Где-то впереди карусель!
— Но что-то я не слышу никакой веселой…
И тут их оглушил вой автомобильного клаксона. Дорога вдруг кончилась, вместо нее возникла огромная клумба, грузовик подбросило в воздух. Двигатель надсадно рычал, колеса на миг оторвались от земли… Грузовик приземлился на другой стороне клумбы, раскачиваясь из стороны в сторону, проехал немного вперед и выкатился на дорогу. Потом он остановился.
В кабине повисло испуганное молчание. Потом раздался чей-то стон.
Масклин подполз к краю платформы и увидел перепуганное лицо Гердера, висящего над бездной, вцепившись руками в стойку перил.
— Что случилось? — простонал священник. Масклин втащил его наверх, где было все же несколько безопасней, и помог отряхнуться.
— Думаю, — пояснил он, — эти знаки хотят нам что-то сказать, но только говорят они вовсе не то, что имеют при этом в виду.
— Гримма выползла из-под страниц «Правил дорожного движения». Ангало удалось наконец распутать веревки и встать на ноги, и тут он встретил ее разъяренный взгляд.
— Ты абсолютный идиот! — закричала она. — Ты гонишь как безумный! Хоть бы слушал, что тебе говорят!
— Ты не имеешь права так со мной говорить, — возмутился Ангало. — Гердер, скажи ей, чтобы она перестала обзываться!
Гердер сидел на краю платформы и все еще дрожал.
— Знаешь, мне кажется, — выдавил он из себя, — сейчас она имеет полное право сказать тебе все, что угодно. Продолжай, женщина!
Ангало вспыхнул от негодования.
— А ты продолжай-ка висеть, где висел! Это ты все начал со своими позолоченными лошадками! Кто видел позолоченных лошадей? Я видел позолоченных лошадей?! Это он отвлек меня разговорами о позолоченных лошадях…
Гердер ткнул в него пальцем:
— Я бы попросил не говорить обо мне «он»!
— А я бы попросила не говорить обо мне «женщина»! — завелась Гримма.
Снизу, из глубины кабины, донесся голос Доркаса.
— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, — крикнул старик, — но если это произойдет еще раз, кое-кто тут, внизу, будет очень сердиться! Вам все понятно?
— У нас тут небольшие проблемы с управлением! — весело прокричал Масклин, свесившись через поручень. Он повернулся к остальным. — А теперь слушайте меня, — негромко произнес он. — Пора прекращать эти препирательства. Каждый раз, как у нас что-нибудь идет не так, мы начинаем ссориться друг с другом. Это же бессмысленно.
Ангало обиженно засопел.
— Все шло прекрасно, пока он…
— А ну заткнись! — вспылил Масклин.
Все ошарашенно уставились на него. Он дрожал от гнева.
— Я уже сыт этим по горло! — орал он. — Мне просто противно на вас смотреть. Как же — мы ведь так замечательно все делаем! Я не для того все это вынашивал столько времени, чтобы… чтобы ваша… э-э… наблюдательная комиссия пустила все под откос! А теперь быстро все вставайте, и чтобы эта штука поехала дальше! Там сзади, в кузове, полно номов! И вы за них отвечаете! Ясно вам это?
Они виновато переглянулись. На лицах застыло какое-то глупо-растерянное выражение. Потом Ангало неловко поднял с пола нити управления. Сигнальщик расправил свои флажки.
— Эге… — тихо пробормотал Ангало. — Я думаю, что… что… если мы чуть-чуть включим первую скорость… хорошо? Если никто не возражает?
— Не возражает, не возражает. Поехали, — сказал Гердер.
— Только очень осторожно! — напомнила Гримма.
— Спасибо. — Ангало был необычайно вежлив. — Ты не против, Масклин? — прибавил он.