Чтение онлайн

Но теперь она знала, что это вовсе не последний шанс и попыталась успокоить свое сердцебиение и дыхание. Чуть приоткрыв рот, она прикоснулась к его губам языком теперь красное вино казалось куда вкуснее, когда смешалось с его вкусом.

Его поцелуи были осторожными и глубокими, и жар, зародившийся там, где встречались их губы, наполнил её и обосновался внизу живота. В то же время его руки ласкали её бедра, и Грейс прижималась к нему настолько близко, насколько могла, так что шелк её белья вжался в грубую ткань и молнию джинсов.

Прижавшись бедрами к нему, она услышала его тихий вздох.

– Прости, - быстро сказала она и отодвинулась.

– Я не хотела...

– Грейс, урок второй - никогда не извиняйся за то, что прижимаешься к моей эрекции любой частью тела.

– Ты действительно собираешься давать мне уроки?
– она улыбнулась в его губы.

– Да, но надеюсь, что ты в благодарность тоже сможешь преподать мне несколько.

Грейс качнула головой, впервые решаясь исследовать его тело в ответ. Прикоснувшись к мощным бицепсам, она пробежалась пальцами вверх, до плеч.

– И чему же я могу тебя научить?

– О, много чему. Я планирую получить третью докторскую степень, исследуя тебя.

Глубоко вдохнув, Грейс наклонилась вперед и обняла Зака за плечи. Ей не верилось, что этот мужчина, объект её мечтаний чуть ли не с первого дня в Кембридже, целует её, прикасается и хочет знать о ней все.

– Я не такой уж интересный предмет, - попыталась она возразить, пока Закари легко скользнул рукой под её платье и пробежался пальцами по тазовым косточкам. Она ненавидела свою худобу. Он же был высоким, мускулистым и его джинсы сидели на нем идеально.

– Что ты хочешь знать?

– Как тебе нравится, чтобы к тебе прикасались? И где?

Грейс чувствовала, что узел в её животе становится туже. Неужели он хотел услышать от нее, что делать?

– Мне обязательно напоминать, что секс у меня был единственный раз за всю жизнь? Если да, то я с удовольствием напомню: секс у меня был только один раз за всю мою жизнь.

– Но я ведь не первый мужчина, кто прикасался к тебе за всю жизнь?

– Более или менее, - сказала она.
– Я довольно скучна в этой области.

– Неужели ты никогда не ласкала себя?
– спросил он, аккуратно обхватив её попку ладонями.

– О Боже!
– Грейс спрятала голову в изгибе его шеи.
– Ты меня убиваешь. Ты не сможешь получить свою докторскую степень, если я умру!

Закари засмеялся и, вытащив руки из-под её летнего платья, снова обхватил Грейс за талию.

– Ну, хорошо... Если ты не скажешь, мне придется выяснять это самому.

Он осторожно перекатился, так что Грейс оказалась под ним, немного повернулся и снова её поцеловал. Глубоким, долгим поцелуем, исследуя рукой её шею и ребра, кончиками пальцев пощекотал ключицу, заставив задрожать.

– Легкие прикосновения ей нравятся, - пробормотал он ей на ухо.

– Нравятся, - подтвердила Грейс

– А понравятся ли ей прикосновения к груди?
– спросил он, медленно спуская по плечам бретельки её платья.

Грейс сейчас же пожалела о выборе платья, которое не предполагало бюстгальтера. Свет в гостиной Закари был неярким, но она все же чувствовала себя ужасно смущенной, выставленной напоказ, когда он спустил лиф еще ниже. Поэтому она закрыла глаза, когда пальцы Закари деликатно пробежались над ее грудями. Он слегка ущипнул её соски, и они затвердели от вспыхнувшего желания.

– Ты так тяжело дышишь, Грейс.

– Извини. Просто...

– Урок третий - никогда не извиняйся за сбившееся дыхание.

– А тест будет?

– Будет, - заверил её Закари.
– Но не волнуйся, ты уже его прошла.

Грейс попыталась что-то сказать, но он обхватил один её сосок губами и начал слегка посасывать. Она выгнулась под ним и на миг закрыла глаза от удовольствия. Закари медленно переместился к другой груди, продолжая целовать соски, пока её грудь не показалась ей тяжелой и набухшей. И только услышав его тихий смех, девушка пришла в себя.

– Что?

Она подняла голову - Закари усмехался, глядя на нее сверху вниз.

– У тебя даже на сосках веснушки.

Грейс закрыла лицо рукой.

– Проклинаю свою ирландскую мать, - проворчала она, покачав головой.

– Не смей. Я никогда еще не видел более прекрасной груди. И не думал, что веснушки могут смотреться так опьяняюще.

– Опьяняюще? Сколько вина ты выпил до моего прихода?

– Достаточно, чтобы успокоить нервы.

– Нервы? Ты нервничал? Из-за меня?

– Конечно. Ни один парень на земле не мог бы остаться спокойным, зная, что столь прекрасная девушка останется у него.

– Кажется, мистическая эпидемия Кембриджа наложила свой отпечаток и на тебя.

– Надеюсь, я никогда не выздоровею, - сказал он, прежде чем снова вернуться к её груди.

Вновь закрывая глаза, Грейс попыталась расслабиться. Закари знал, что делает. Она даже представить не могла, сколько у него было женщин. И у него была девушка в прошлом семестре - такой великолепный светловолосый доктор по имени Исла. Однажды в сентябре Грейс видела, как они вместе обедали. Она никогда не считала себя жестокой, но в том момент ей очень хотелось увидеть в своих руках выдранные с мясом блондинистые локоны. Это было ужасно: видеть его девушку, которая в свои "за тридцать", несомненно, была столь же блестящей во всем, как и красивой.

Но по неизвестной Грейс причине Исла исчезла из жизни Закари. И в феврале, заглянув к нему с новым стихотворением, Грейс спросила, пытаясь выглядеть взрослой, об их планах на День Влюбленных она и ее соседи собирались на танцы. Закари, поморщившись, ответил, что единственные планы Ислы в отношении него это сжечь его чучело. Грейс попыталась выразить сочувствие, но у неё это не очень получилось, потому что Закари продолжал смотреть на нее так, словно она была тому причиной. И сейчас Грейс задалась вопросом, что, возможно, так оно и было. По крайней мере, хотелось бы.