Чтение онлайн

– Сначала, юноша, – обратился ко мне Странник, – расскажи мне подробно, что такое ты вчера видел в окне.

Я понял, что он говорит о своем вчерашнем волшебстве, но не удержался и спросил:

– А что, ты сам ничего не видел?

– Видишь ли, – усмехнулся он, – поддержание туннельного окна требует такого усилия, что ни на что другое не остается ни сил, ни времени, ни энергии. Так что рассказывай поподробнее.

Я как можно более точно описал ему все, что видел и слышал на открывшемся вчера экране. Это не составило для меня особенного труда, поскольку яркая, глубокая картина, увиденная мной, намертво впечаталась в мой мозг. Леди слушала описание увиденного второй раз, но с таким же неослабевающим интересом.

Когда я закончил, Странник покряхтел и задумчиво протянул:

– Ну что ж, ничего принципиально нового мы не узнали. Подтвердилось, что за Арком из Холма стоит Красный Магистр, что они имеют здоровенный зуб против тебя. Красный Магистр знает, что ты жив, и что ты – не Алый Вепрь. Понятно, что им, кровь из носа, необходимо тебя уничтожить, и сделать это они должны только с помощью синего пламени. Не ясно, как собирается тебя найти Арк, он ведь дал твердое обещание магистру, что быстро отыщет тебя. А вот что имел в виду магистр, говоря, что ему самому придется заняться этой проблемой, неясно. Это самое непонятное и тревожное. В любом случае увиденное тобой подтверждается теми сведениями, которые я раздобыл сегодня вечером.

– И что? – нетерпеливо спросила Леди.

– Из всего, что нам известно, неоспоримо следует, что вам ни в коем случае нельзя ехать в Холм. Ведь именно туда ты направлялся? – повернулся ко мне Странник.

Я утвердительно кивнул.

– Я думаю, что вам надо повернуть к берегу океана и направляться в Морену – резиденцию Голубого Магистра.

– Но Голубой значительно уступает в силе Красному, – возразила Леди. – Может быть, лучше, обогнув Холм, двигаться в горы, на Синергию, к Синему Магистру.

Но я уже не прислушивался к завязавшемуся между ними обсуждению вариантов.

Я слушал, как поет мой меч.

Знакомая мелодия возникла, как и в первый раз, легким едва слышным эхом, но довольно быстро набрала мощь, и сейчас я уже почти ничего не слышал за гудящими раскатами боевой песни меча. Неведомая сила приподняла меня со стула, а руки машинально легли крест-накрест на рукояти меча и кинжала. Мои товарищи наконец обратили внимание на мое странное состояние, и Странник, вскочив со стула и схватив свой посох, заорал мне в лицо:

– В чем дело? Что произошло?

– Меч поет, – через силу просипел я.

И тут мелодия оборвалась, сменившись оглушительным женским визгом. Мы со Странником, как по команде, повернулись к входной двери.

В дверном проеме стоял полуразложившийся труп, с которого лоскутьями свисали остатки гниющей плоти, синей, покрытой язвами кожи, рваной и грязной одежды. Обкусанный смертью череп был повязан когда-то красным, а теперь побуревшим платком. Его пустые с порванными веками глазницы горели багровым пламенем, отбрасывая круглые блики на каменный пол зала. Труп поднял голову и над повисшим тряпкой воротом забелели шейные позвонки. Провал носа огромной черной дыркой, казалось, принюхивался, выбирая направление. Страшная мертвая голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, вырывая багровым взглядом из полумрака зала неясные фрагменты обстановки. Вот беспощадные лучи окрасили в зловеще красный цвет безжизненное лицо хозяина гостиницы, наклонившегося над стойкой, и, наконец, уперлись багровой указкой в наши напряженные фигуры.

Я узнал это чудовище. Это был один из сопровождавших Вепря людей, которых Арк повесил, вырвав им языки. Видимо, Странник тоже догадался, кто это, потому что тихо прошептал:

– Вот и прояснилось, кого Арк собирался за тобой послать.

Труп начал медленно поднимать руку. Казалось, лишенная плоти кость не имеет силы поднять обтрепанные обшлага истлевшей куртки, но рука поднялась, сложив пальцы в кулак. Только две сохранившиеся фаланги указательного пальца белым тире на багровом фоне ткнули в мою сторону.

Странник коротко ударил посохом в пол, и сорвавшаяся с верхнего конца его удивительной дубины яркая зеленая искра, мелькнув в воздухе, ударила скелет точно в середину лба. Жуткую отвратительную фигуру мгновенно охватило чистое зеленое пламя, перевитое синеватыми нитями, и через мгновение на пороге дымилась маленькая горка обугленных костей. Но было поздно. Перепрыгивая через обугленные останки, прикрываясь круглыми щитами, в зал врывались люди, закованные в латы, в глухих, глубоких шлемах, с длинными мечами или массивными топорами в руках. Опрокидывая столы и стулья, эта вооруженная толпа растекалась вдоль стен зала, охватывая нас железным кольцом.

Вдруг под потолком что-то ярко вспыхнуло, и раздался громкий злорадный хохот, а затем визгливый ломкий голос знакомым фальцетом проверещал:

– Вот я тебя и нашел! Теперь тебе никуда не уйти, только в синее пламя! Наконец-то я посчитаюсь с тобой за свою руку, рыжая сволочь!

Мы со Странником вскинули голову. Глазницы желтокостного древнего черепа, украшавшего удивительную люстру зала, горели ровным белым светом, ярко освещая пространство под собой. В этом неистовом белом свете я почувствовал, как на мои плечи невыносимым грузом легла чудовищная тяжесть, пригибая меня к полу, разжимая пальцы, выдергивая оружие из слабеющих рук. Колени медленно подгибались, не выдерживая навалившейся тяжести, глаза застилал тяжелый соленый пот, смешавшийся с выдавленными слезами, которые невозможно было смахнуть рукой, а под сводами зала грохотал глумливый хохот.

Закованные в железо люди не спешили приближаться к нам, ожидая, когда мы упадем под обрушившимся на нас гнетом, и можно будет взять нас голыми руками. Странник с отвисшими щеками и залитым слезами лицом стоял, опираясь на свой могучий посох, а я опустился на одно колено, придавленный чужим волшебством.

И тут я увидел смутную черную тень, которая медленно, но уверенно и бесшумно кралась по одной из темных потолочных балок. Вот она исчезла в густом пыльном мраке перекрестья настила, вот снова вынырнула на едва освещенный уступ, уже значительно ближе к центру балочной паутины. Вот она припала к темному дереву и, почти сливаясь с ним, поползла дальше, как ожившее пятно старой черной сажи. Никто не замечал этого призрачного движения, все были поглощены зрелищем безнадежной борьбы двух обреченных на гибель людей с могучей и безжалостной магией.

Неимоверным усилием мне удалось оторвать колено от пола, и я выпрямился рядом со стариком. По залу прошел разочарованный вздох. А сверху, перекрывая хохот, пронеслось:

– Молодец, Вепрь, молодец! Чем сильнее противник, тем слаще победа!

Новая волна тяжести накрыла нас, но неумолимая тень, кравшаяся по потолочной балке, совершила свой последний бросок, и две тяжелые когтистые лапы ударили по сияющим глазницам черепа. Заливавший зал свет погас, захлебнувшись в диком, зверином вое: