Убить ее!
Шрифт:
Девушка, совершенно обнаженная, спала на диване, соблазнительно раскинув ноги. Она была дьявольски хороша собой.
Нонна выключила свет и постучала снова.
– Элла!
– уже громче окликнула она.
Белая тень на диванчике заворочалась, и девушка села.
– Да?
– откликнулась она хриплым со сна голосом. И только потом сообразила, что голос доносится снаружи.
– Кто там? Что вам нужно? Уходите!
Нонна назвала себя.
– Откройте дверь. Мне нужно поговорить с Рафой. Она услышала слабый шелест материи и догадалась, что она одевается. Звякнуло окошко.
– Откуда мне знать, что вы и в самом деле Нонна?
– спросила она.
Она направила свет фонарика на свое лицо.
– Я надеялась, что вы вернетесь, - просто сказала она. При мысли, что придется ее разочаровать, Нонна почувствовала угрызения совести.
– Мне только нужно поговорить с Рафой, с вашим супругом.
– Она снова нетерпеливо стукнула в запертую дверь.
– Ну же, Элла, откройте!
Элла стояла так близко, что она слышала ее дыхание. Либо она не расслышала, что она сказала, либо все еще никак не могла проснуться.
– Ш-ш-ш, ради Бога, не так громко, - прошипела она.
– Вы разбудите Рафу!
Но ее предупреждение запоздало. Их разговор и стук в дверь уже подняли на ноги проспавшегося забулдыгу. Он заворочался в постели и сел. Заскрипели пружины.
– Какого хрена?! Кого это еще принесло?
– Голос его был хриплым.
– Ну вот, смотрите, что вы натворили, - прошептала Элла.
– Теперь он, чего доброго, прибьет меня. Цыбин приоткрыл окошко трейлера.
– Кто это там? Чего вам нужно?
Нонна уже открыла рот, чтобы сказать, и вдруг поняла, что опоздала.
Страшный удар откуда-то сзади оглушил ее. Она скорее услышала, чем почувствовала, как дубинка с треском опустилась ей на голову. Раздался странный, глухой звук. На ногах она устояла, но ее как будто мгновенно парализовало.
Фонарик со стуком выпал из разжавшихся пальцев. Зажженная сигара с шипением погасла в жидкой грязи под ногами.
Дубинка опять взмыла над ее головой, все вокруг закружилось в странном танце. Нонна и Альберт снова плыли, взмывая в поднебесную даль, она слышала его стон, потом крик, но на этот раз это не был крик наслаждения. Мглу, клубившуюся перед его затуманенными глазами, прорезал женский вопль, полный невыразимого ужаса.
Нонна вдруг подумала, почему она кричит. Ведь это как раз то, чего она хотела, разве нет?
Вдруг ее полет неожиданно оборвался, и через мгновение она уже лежала одна, уткнувшись лицом в омерзительную жижу, а кончик ее собственной сигары, еще горячий, обжег ей щеку.
Ее тело судорожно содрогнулось, раз, другой.
И все стихло. Уронив голову в липкую грязь, Нонна провалилась в темноту.
Пронзительные крики, эхом отдававшиеся в ее мозгу, поглотила глубокая тишина.
Глава 9
Что-то торчало у нее во рту, мешая сжать челюсти. Что-то похожее на резиновое кольцо, которое дают грызть малышам, когда у них режутся зубки. Нонна попыталась выплюнуть его и тут же получила сильный удар по голове.
– Дыхни, шлюха!
– прорычал над ее головой Джейхун Налов.
– Сильнее!
Нонна покорно сделала, как ей велели, ей удалось с трудом открыть глаза. Она сидела на стуле с прямой спинкой в офисе шефа полиции, а вокруг толпились те, кого она давно знала. Лица всех были мрачны.
Джейхун Налов бросил угрюмый взгляд на шкалу и брезгливо поморщился.
– Ну что ж, - проворчал он, - по крайней мере одно мы теперь знаем точно - она пьяна не больше меня. Обычная уловка! А воняет так, словно купалась в водке или в виски!
Нонне наконец удалось выпихнуть языком резиновую трубку. Губы ее онемели и едва двигались. В голове стоял туман. Ей стоило немалого труда собрать воедино разбегавшиеся мысли.
– Что тут происходит?
– наконец просипела она, с усилием выдавливая из себя слова.
Один из полицейских шагнул вперед и влепил ей увесистую пощечину, от которой у нее загудело в голове.
– Еще и спрашивает, прошмандовка! Может быть, лучше сама расскажешь?
Нонна потрясла головой, пытаясь сообразить, что происходит. Самое странное, что она ничего не помнила, не помнила даже, как умудрилась попасть в кабинет начальника, когда была на прогалине возле трейлера Цыбина. В голове пульсировала боль, ей все труднее было сосредоточиться.
– Что рассказать?
– тупо повторила она.
Из клубившегося перед глазами тумана вдруг вынырнуло багровое лицо Акифа Алиева. Первый помощник начальника, взяв стоявший у стены стул, подвинул его почти вплотную к Нонне и уселся.
– Ладно, Нонна, валяй! Рассказывай все, что знаешь!
– Да нечего мне рассказывать!
– Так ты что же, ничего не помнишь?
– Нет, - глухо пробормотала Нонна.
– Помню только, что стояла возле двери в трейлер Цыбина, а больше ничего.
За спиной Акифа выросла фигура Назиева. Он растерянно запустил пятерню в волосы, пушистая черная прядь упала ей на лоб.
– Конечно, ребята, может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, тут заваривается большая каша. И даже если бы мы и хотели не выносить сор из избы, сейчас уже поздно об этом думать.
– Это точно, - подтвердил Акиф.
– Одна "скорая помощь" со своей проклятой сиреной чего стоит! Трубили, словно архангелы в Судный день! Теперь весь остров гудит, как потревоженный улей! А завтра шум будет уже по всему Баку! Уж газетчики постараются, будьте уверены!
Нонна никак не могла сообразить, о чем это они все толкуют.