Чтение онлайн

В одной старой немецкой книге читаем: «Рога, в аптеках находящиеся, происходят от морской рыбы, которая имеет этот рог спереди на голове».

Уникорн-заменитель добывали далеко на севере, в полярных морях. Здесь водятся странные киты – нарвалы (а мы уже знаем, что китов в те времена считали рыбами). У взрослых нарвалов всего только один зуб. Но зато какой зуб! Витой, как мавританская колонна, длинный и острый, как рапира. Он торчит из верхней челюсти самца наподобие остро отточенной пики и нередко достигает в длину 3 метров. Самцы-нарвалы употребляют свой зуб как оружие.

В Западной Европе до XVII века нарвалов бивень считали рогом. Русские давно знали, что это не рог, а зуб. Так и в былинах наших его называли.

поется в былине «Сорок калик со каликою». В былине «Соловей Будимирович» есть такие строки:

Сведения о рыбьем зубе профессор С. Усов нашел и в старинных русских летописях. В мае 1160 года Ростислав Киевский съехался на берегу Десны со Святославом Черниговским, и здесь они обменялись подарками. Ростислав дарил соболями, горностаями, мехами черных куниц, песцов и рыбьими зубами. Святослав отдарил пардусом [23] и двумя конями с коваными седлами.

Рыбий зуб русские употребляли главным образом для поделок. Материал этот очень плотный и крепкий, никогда не желтеет. Делали из него ларцы, табакерки, рукояти для сабель и даже, как сообщают былины, мебель. Ведь былинная беседа – это старинное русское «кресло». Имела беседа вид козел со спинкой, покрывалась тканью или кожей: сидели на натянутой ткани.

В Западной Европе зуб нарвала шел главным образом на изготовление шарлатанских снадобий. Он ценился баснословно дорого. Карл V отдал пару крупных нарвальих бивней двум немецким маркграфам в счет погашения большого долга. В 1559 году венецианцы предлагали за один из этих бивней 30 тысяч цехинов и получили отказ. Маркграфы хранили бивни как лечебное средство, применявшееся лишь в крайних случаях. Когда серьезно заболевал кто-либо из лиц их фамилии, съезжались представители от всех родов, чтобы проследить за правильным отпиливанием нужного для приготовления лекарства куска.

В 1611 году английский корабль привез «единорогов рог» в Константинополь. Здесь предлагали за него две тысячи фунтов стерлингов. Владелец не отдал его за эту цену и повез клык в Москву, но в Москве и такой цены не дали. Там знали, какого «единорога» это рог!

Позднее Петру I ловкие датские купцы тоже хотели сбыть за единорогов рог бивень нарвала. Но русские врачи отговорили царя от такой покупки, разъяснив, что это всего лишь зуб кита и никакими лекарственными качествами он не обладает.

В Западной Европе миф об уникорне-исцелителе пользовался большим авторитетом.

Не было здесь сколько-нибудь крупного феодала, на обеде которого бивень нарвала не присутствовал бы в качестве магического жезла, обладающего волшебным свойством лишать яды их смертоносной силы. Изящная форма природной «рапиры» как нельзя лучше отвечает ее благородному назначению, которое обычай отвел ей за столом королей. Так как этот жезл был очень тяжелый, его носили особые оруженосцы. Нарвалов бивень, очевидно, весьма часто заменял «истинный уникорн»: почти на всех средневековых рисунках и скульптурах единорог (большею частью однорогая лошадь) изображен с рогом нарвала на лбу.

Единорог такого вида получил позднее название геральдического. Он стал символической фигурой многих рыцарских гербов, и сейчас еще мы видим его на британском гербе: конь с витым рогом на лбу держит щит, разрисованный геральдическими знаками. [24]

Единорог – эмблема Туркестанского царства – красовался и в большом гербе Российской империи.

Итак, еще одно животное приняло участие в «художественном оформлении» легенды об единороге. Носорог, тур, нарвал… Можно ли найти в мозаичном образе популярнейшего из четвероногих героев христианских легенд черты еще какого-нибудь зверя?

Рассказывают, что однажды Периклу, блистательному вождю демократической, партии в Афинах V века до нашей эры, работники фермы преподнесли голову однорогого барана. Большой и крепкий рог рос у него из середины лба. Друзья расценили это символическое преподношение как доброе предзнаменование: Перикл должен победить в борьбе с Фукидидом, лидером аристократов, к нему одному перейдет верховная власть в Афинской республике.

Так и случилось. Но нас интересует здесь другое: в древних мифологиях (например, у семитских народов Востока), в сочинениях античных писателей и путешественников проскальзывают иногда упоминания об однорогих баранах, козлах, быках. Это обычно вожаки стад, и из текста иной раз можно заключить, что однорогость упомянутых животных дело рук человека, а не природы.

Римлянин Элиан (III век нашей эры) рассказывает об однорогих быках Эфиопии. Плиний сообщает о таких же «однорогах» из страны мавров, Еще сравнительно недавно однорогие быки встречались в стадах кафров. Замечали их и у других народов Африки. Однорогие овцы Непала не раз привозились даже в Европу. Установлено, что однорогость их создана путем искусного хирургического вмешательства. Но с какой целью произведены сложные операции, не совсем ясно. Известно, правда, что в древности из однорогих животных воспитывали вожаков стада. Они и более заметны и чаще выходят победителями в борьбе за первенство в стаде с двурогими претендентами.

Плиний, описывая рога быков, вскользь упоминает о хирургических манипуляциях, которые нужно произвести над рогами теленка, чтобы получить четырехрогого быка. Естественно, что хирурги, умевшие из двух рогов сделать четыре, без особого труда добивались и обратного результата: двурогих животных обращали в однорогих.

Однако до недавнего времени многие биологи сомневались в возможности такого превращения. Но в 1933 году американский ученый доктор Дав доказал, что эта операция не представляет большой сложности. Он экспериментировал над однодневным теленком айрширской породы. Ученый срезал с черепа теленка зачатки рогов – так называемые роговые «бутоны», – насадил их друг на друга и врастил в ткань посредине лба. Теленок вырос однорогим! Единственный рог торчал у него в центре лба, как у сказочного единорога на средневековых миниатюрах. Самое замечательное, что рог был длинным и прямым, как римский меч, хотя быки айрширской породы имеют изогнутые рога. Больше того: искусственный единорог вместе с однорогостью приобрел и неукротимый нрав своего сказочного тезки. Доктор Дав писал по этому поводу: «Он не только рогом, но и нравом вышел в своего легендарного прототипа. Бык быстро распознал преимущества однорогости, когда, как носом корабля, прокладывал себе путь через изгороди или пронзал им, точно штыком, врага во время схватки».