Тривейн
Шрифт:
– Конечно, если не помешаю...
– Отлично! Встречаемся минут через сорок пять?
– Договорились! У нас еще будет время поговорить об этой вашей дурацкой поездке.
– Что вы сказали?
– То, что я вернулся, маса! Махните рукой или свистните, – и я к вашим услугам!
– Вот уж не знал, – с некоторым сомнением произнес Тривейн.
– Я получил указания... Думаю, мы переходим к активным действиям... А то вы слишком расслабились, Энди!
– Похоже, что так. До встречи в «Авийоне». Тривейн положил телефонную трубку и посмотрел на блокнот «Дженис», который все еще держал в левой руке.
Ни одного обращения в министерство обороны с просьбой о помощи не было. Практически Пентагон не должен был знать о его поездке. Во всяком случае, через служащих...
Глава 18
Марио де Спаданте поднялся на второй этаж аэропорта Сан-Франциско и направился к комнате отдыха. Для человека его комплекции он двигался довольно легко. На какую-то секунду остановился, ожидая, когда негр-носильщик пройдет мимо со своей тележкой для багажа. Добравшись до комнаты отдыха, Марио широко распахнул стеклянную дверь и, не сбавляя темпа, прошел мимо дежурной, предупредив ее невысказанный вопрос небрежным жестом. Здесь его уже ждали: двое сидели за столиком в самом углу.
– Если позволите высказать мое мнение, мистер де Спаданте, то скажу, что вы возбуждены без всякого на то основания...
– А если вы позволите высказать мое мнение, мистер Годдард, то я скажу, что вы – долбанный идиот!
Несмотря на крепкие выражения, фразы произнесены были вежливым тоном, хотя голос де Спаданте звенел чуть сильнее, нежели обычно.
Марио взглянул на второго господина, сидевшего за столом. Ален... Ему уже под шестьдесят, но одет по-прежнему модно, прекрасно сшитый костюм.
– Что Уэбстер?
– Не видел его и не говорил с ним с самого Нью-Йорка. В последний раз мы беседовали перед тем, как Болдвин выдвинул этого Тривейна. Надо было покончить с этим уже тогда!
– Серьезные люди вас не услышали: предложение глупо и безнадежно. Я принял другие меры, у нас теперь все под контролем, включая всякие там чрезвычайные меры.
Спаданте перевел взгляд на Годдарда, ангелоподобное лицо которого полыхало гневом, вызванным дерзостью итальянца. Средних лет, средней упитанности и среднего ума – вот кто такой Годдард. Типичный представитель какой-нибудь корпорации. Он и был им: Годдард работал в «Дженис индастриз».
Де Спаданте нарочито молчал, затягивая паузу, и просто смотрел на Годдарда. На этот раз была его очередь говорить, и Годдард знал об этом.
– Тривейн приедет завтра утром, – сказал наконец Годдард. – Где-то в половине одиннадцатого... У нас запланирован завтрак...
– Надеюсь, получите удовольствие.
– Нет причин придавать этой встрече большее значение, чем остальным... Самая обычная дружеская встреча. Он планирует провести конференции с шестью компаниями, расположенными в нескольких сотнях миль друг от друга. И все это в течение нескольких дней...
– Вы меня просто убиваете, мистер Одну Минутку! Ну просто по полу катаюсь со смеху! «Нет причин придавать!» Замечательно! Да вы неотразимы со своим детским лепетом!
– Вы оскорбляете меня, мистер де Спаданте, – вспыхнул Годдард, вынимая из кармана носовой платок и вытирая подбородок.
– Не смейте говорить об оскорблении! На этой земле пет оскорбительнее глупости! А еще хуже – самонадеянной глупости!
Де Спаданте помолчал и, обращаясь уже к Алену, спросил, кивая на Годдарда:
– Где вы откопали этого capo-zuccone? [2]
– Он вовсе не глупый, Марио, – мягко ответил Ален. – Он был лучшим бухгалтером, какого когда-либо имела «Дженис индастриз»! Именно он разрабатывал экономическую политику компании в последние пять лет...
– А, счетовод! Вшивый счетовод со слюнявым подбородком! Видал я таких...
– Я не намерен выслушивать ваши оскорбления! – воскликнул Годдард, пытаясь встать.
Марио де Спаданте, протянув руку, схватился за подлокотник кресла. Движение было быстрым и уверенным, как у человека, хорошо знакомого с тяжелой работой и решительными методами. Резким усилием он подтащил кресло вместе с Годдардом назад к столу.
2
Недоделка (ит.).
– Сидеть! Ты... Ты никуда не уйдешь! И запомни: наши проблемы гораздо важнее твоих намерений. И моих, кстати, тоже, мистер Счетовод!
– Почему вы так уверены? – спросил Ален.
– Сейчас скажу. Может, вы и поймете кое-что из того, что так меня взволновало... Или вывело из себя. Долгое время мы только и слышали, как все прекрасно. Никаких серьезных проблем, за исключением некоторых пунктов, но и они контролируются. А потом вдруг узнаем, что все основные вопросы помечены грифом «Удовлетворительно». Все, конец. Тихое плавание... Даже я купился на это!
Де Спаданте отпустил ручку кресла, продолжая удерживать Годдарда на месте одним лишь взглядом своих выразительных глаз.
– Но, к счастью, – продолжал он, – нашлась пара любопытных ребят из Нью-Йорка, решивших проверить всю бухгалтерию. Конечно, они слегка понервничали: ведь им платят за решение проблем, так что если даже проблем нет, ребята их начинают выискивать, справедливо полагая, что лучше перестараться, чем что-либо упустить... Они взяли пять, всего лишь пять самых важных опросов, которые вернулись в подкомитет, и выяснили, что на всех пяти стоит пометка: «Удовлетворительно». Они послали дополнительную информацию Тривейну. Не было ничего такого, что нуждалось бы в объяснениях, и тем не менее информацию затребовали! Нужно объяснять, что произошло?
Годдард, по-прежнему сжимавший носовой платок, поднес его к подбородку. В глазах его светился страх. Он четко произнес два слова:
– Двойные входы!
– Если смысл вашей аллегории сводится к тому, что документы имеют дубликаты, то вы правы, мистер Счетовод!
– Вы это имели в виду, Годдард? – подавшись вперед, спросил Ален.
– Естественно! Только, возможно, я поспешил. Надо бы выяснить, нет ли на них пометки: «Требуют дальнейшего изучения»...
– Нет, – ответил де Спаданте.