Триумфатор
Шрифт:
– Ну, тогда я один потащу.
– Да вперед!
В этот момент с шоссе на «проселок» свернула машина. Мы предусмотрительно отскочили в сторону – и правильно сделали. Машина начала тормозить слишком поздно, смачно ткнулась в болванку и, сминая бампер и зажмуриваясь на один глаз, протащила столб с десяток метров.
– Не успели, – огорчился Разуваев. – Придется на аварийной тачке ехать. Давай ты свети, а я буду общаться.
Я включил фонарь, и мы наскоро пообщались с пострадавшими.
Пострадавших было двое: зрелый дородный мужчина со скверными манерами («Да вы знаете, кто я такой?! От вас места мокрого не останется, скоты! Вы у меня г…но жрать будете – пригоршнями!») и юная леди, которая была настолько пьяна, что так и не поняла, в какую неприятную историю она угодила.
Разуваев беззлобно одел крикуна на колено, отнял у него и у леди мобильные телефоны и напутствовал следующим образом:
– Вы е…ться приехали? Ну вот и е…тесь на здоровье. А мы поедем потихоньку.
После чего мы придушили сработавшие подушки безопасности и, в самом деле, сели и поехали. Мощная «бэха», несмотря на аварию, словно бы рекламировала марку: работала так, будто только что выкатила за ворота автосервиса.
Я рулил, а Разуваев командовал.
– Поехали в город.
– Ты ничего не перепутал? Нам бы лучше наоборот.
– В город.
– Ну, смотри…
По дороге Разуваев поинтересовался, нет ли у меня в других городах надежных друзей. Я с ходу уловил суть и позвонил корешу в Воронеж: спросил, не примет ли он пару мерзавцев на предмет с недельку отсидеться.
– Эмм… От чего отсидеться?
– Потом скажу, по приезде…
Кореш, естественно, замялся, но пригласил в гости: типа, какие вопросы, тебе всегда тут рады.
После разговора я выкинул мобильный в окно и посоветовал Разуваеву сделать пару звонков – если надо – и подобным же образом расстаться с телефоном.
– На фига? – удивился Разуваев.
Туповатая простота брата по оружию меня несколько покоробила, но я взял себя в руки и прочел короткий ликбез: при покупке телефона твои данные заносят в базу, так что если ты в розыске…
– Ну – обидел! – оскорбился Разуваев. – Что ж я, по-твоему, совсем шпалой вдаренный, чтоб телефон покупать? Он у меня изъятый, причем тридцатый или сороковой по счету, так что – пусть ищут…
Так…
– Серый, а у тебя машина есть?
– А на чем мы сейчас едем?
– Нет, своя машина – в мирной жизни.
– Да, есть.
– Изъятая?
– А то!
Ага… Часы у него «изъятые» – как-то мельком обмолвился (интересовались, откуда у бедного спеца такие дорогие часы), телефон – «изъятый», тачка – аналогично, на досуге имеет обыкновение изымать лишние деньги у спаривающихся на природе богачей… Короче, вся жизнь – сплошное изъятие. С интересной стороны открывается товарищ Разуваев…
– Кстати, спасибо, напомнил. Я мобилу искупал сдуру, эти две, что взяли у парочки, наверняка купленные в магазине, так что надо будет новую изъять, «серую».
– Ну вот…
– Не, ты че, думаешь, я полный бандос, да? Я тебе так скажу: ни разу в жизни не взял у честного человека. Ни разу, ты понял?
– Серый, мне глубоко до звезды, у кого ты брал, это твои дела.
– Не, просто чтоб было ясно. У вора и бандита можно забрать все до последней копейки. Это не дети, они умеют за себя постоять. Если забрал – значит ты сильнее.
– А вот сейчас тачку мы взяли не пойми у кого: может, они честные.
– Честные на такой тачке не ездят. Ну и не насовсем мы ее взяли: скоро бросим – найдут быстро. И потом: у нас сейчас ситуация. Нам простительно. Мы, между прочим, через пару минут будем грабить аптеку и магазин. Так что, если есть какие-то принципы – говори сразу.
– Серый, хорош придуряться! Какие, в ж…, принципы, чего ты завелся?! Что, я не понимаю, что ли…
Насчет «грабить» – это как-то серьезно и громко: грабят обычно банки и казино. А мы просто набрали продуктов в первом попавшемся круглосуточном магазине и не заплатили.
– Денег у нас нету, – пояснил Разуваев пожилой продавщице, мимоходом поводя стволом в сторону тощего охранника, потянувшегося было за дубиной. – Поэтому берем все просто так. Водка паленая?
– Паленой не торгуем, у нас тут не ларек, – обидчиво поджала губы продавщица. – И на кого мне все это списать?
– А, это операция? – с надеждой уточнил охранник. – Вы в форме, вы… эмм… ранены…
– Мы в форме и ранены, – согласился Разуваев. – Но это не операция. Так что можете смело звонить в милицию и заявлять, что вас ограбили оборотни в погонах.
В дежурной аптеке бдел в меру нестриженный молодой человек в очках и с пожеванным томиком Стругацких, судя по виду – студент-практикант. Пока опытный в таких делах Разуваев выбирал медикаменты, студент сочувственно рассматривал нашу окровавленную форму и морщил лобик.
– Вы сотрудники… Но в госпиталь не едете, а берете для первой помощи. Что это значит?
– Мы искореняли коррупцию, а теперь за нами охотятся свои же, – зачем-то признался Разуваев. – И это не операция. Не, это операция, но на нас.
– Значит, денег не дадите?
– Не-а. Нету денег.
– Так…
– Да, как отъедем, можешь звонить в милицию – тебя ограбили.
– Ага… Ну, давайте я вам хотя бы другой физраствор дам.
– А с этим что?
– Левый. Родной Вьетнам из Химок. Вот, держите, это нормальный.
– Спасибо. Пинцеты есть?
– Не за что. Пинцетов нету.
– Щипцы?
– Тоже нету.
– А иглы кривые?
– Есть. Вот, держите. Вот нитки. Стерильные, открывать только в процессе операции. Звонить через час?