Чтение онлайн

Отец предупредил возможный ответ:

– Во-первых, им наверняка дана команда действовать осторожно. Возможно, ты скоро сможешь это оценить. Оглянись назад и представь себе всю картину. Если за всем этим стоит Джек Крейн, он должен вести себя очень осторожно. Ему нужна пленка. Как только он ее получит, ему уже не будет никакого дела до вас. Даже если бы вы знали, что записано на ней и что означает это "Триц-блиц", вам бы это уже не помогло – у вас нет доказательств. Газета "Таймс" не станет публиковать слухи и домыслы Карен.

– Вы правы, – кивнула Карен. – Больше того, ты сам говорил, Пол: даже если пленка будет в редакции, нет никакой уверенности, что статью напечатают.

– Итак, – продолжал Роберт, – в данную минуту эти бандиты, как вы их величаете, счастливы уже тем, что выследили вас и загнали в угол... и пленку тоже. Времени у них немного. Городок наш маленький, и они наверняка знают, что фамилия Драммонд весьма известна. Я ведь не Том Киган или какой-нибудь там анонимный посредник. Да и вы тоже. Если они станут действовать грубо, начнется расследование, а этого Крейну хотелось бы меньше всего.

Пол кивнул, отчасти соглашаясь с отцом.

– Хорошо. В этом есть логика. Но послушай, отец, ты не знаешь этих людей, не знаешь, на что они способны. Если нам с Карен удастся уйти от них на лодке, они схватят тебя и маму и будут держать вас в качестве заложников, пока мы не отдадим пленку. Поверь, теперь и вам с мамой тоже грозит опасность.

Роберт взглянул на жену.

– Хорошо, мы тоже уберемся отсюда к чертовой матери. Оденемся как следует и пешком пройдем через лес к Бенсонам. Оттуда позвоним Майку, скажем ему, чтобы он поработал над пленкой и расшифровал ее к тому моменту, как вы доберетесь до него.

Сара кивнула, соглашаясь с мужем.

– Как вы думаете, сколько их там?

– Возможно, четверо, – сказал Пол. – В фургоне было двое. Судя по тому, как они шныряли повсюду, не думаю, что за нами гнался еще кто-нибудь. Мы не знаем, сколько их побывало в Медицинском центре, но, видимо, они работают парами. Человек, с которым я говорил по телефону, по всей вероятности, негр. В фургоне негра не было, значит, можно предположить, что к двоим из тех, кто был в Медицинском центре, присоединились еще двое в фургоне.

– Четверо, – задумчиво проговорила Сара. – И ведь надо охватить такую территорию... На их месте я попыталась бы держаться поближе к дому, чтобы мы не смогли проскочить.

Пол переглянулся с Карен и улыбнулся.

– Моя мать – настоящий военный тактик. А я все эти годы даже не догадывался об этом.

Карен покачала головой.

– Я просто восхищена. Такое хладнокровие, можно сказать, под пулями.

Сара отмахнулась.

– Элементарная арифметика: четверо на целых десять акров. Я бы просто-напросто окружила дом.

– Отец, где твой бинокль? – спросил Пол.

– В кабинете, на книжной полке.

– Давай взглянем на этих парней.

На другом конце провода прорезался Джекдоу.

– Добрались до них?

Услышав в его голосе ярость и раздражение, Перегрин был просто счастлив, что мог наконец сообщить ему нечто радостное. Взбешенный Джекдоу – это что-то ужасное. Перегрин работал на этого парня и раньше, трижды в Южной Америке, и прекрасно знал, что он собой представляет, когда что-нибудь идет не так. В этих случаях Джекдоу превращался в дьявола. Но платит он отменно.

– Да.

Облегчение, которое испытал Джекдоу, как нежное дыхание возлюбленной, пронеслось по хрипящей рации.

– Хорошо. А где пленка?

А вот этого вопроса Перегрин ждал с ужасом.

– Пока ничего не получилось.

Теперь дыхание в трубке стало похоже на залп артиллерии.

– Я все объясню.

– Да уж, пожалуйста!

– Чайка и Черный Дрозд шли за ними по следу. Драммонд, видно, что-то заподозрил и стал крутить на своем джипе, завел в такие места, где фургону не развернуться. Мы были в Реддинге, подключились, поймали "жучка" и проследили их до самого озера, до дома его родителей. Тут теперь и торчим. Они у нас в ловушке.

– А дальше?

– К дому ведет только одна дорога, мы перекрыли ее. Я в машине, блокирую дорогу. Другие трое – в лесу вокруг дома.

– Кто еще в доме?

– Не знаю. Альбатрос страхует нижнюю часть дороги. Он говорит, что там три гаража и все заперты, никаких признаков "чероки" или других машин. Так что, мне кажется, визитеров там нет, только эта парочка и родители.

– Ты уверен, что они в доме? Прослушать ничего не удается?

– Ничего. Они не взяли его с собой. Но я только что говорил с Драммондом по телефону.

– Ты – что?

– Я позвонил в дом, чтобы убедиться, там ли он, и узнать, у него ли пленка.

– И он сказал, что пленка у него? – В голосе Джекдоу чувствовалось недоверие.

– Он согласился продать ее нам за пятьдесят тысяч баксов старыми пятидесятками.

– Боже мой! И ты поверил ему?

– Нет. Я сказал, что перезвоню.

– А вот пока ты это делаешь, он звонит Бог знает кому...

– Я разъединил линию.

– Да что ты? Ну а дальше?

– Я восстановлю линию, когда захочу переговорить с ним, но нам нужен совет. Помнишь, когда мы ехали в Медицинский центр, ты сказал, чтобы мы обходились с сеньором Драммондом помягче? А как теперь здесь? Мы входим туда, можем кого-нибудь поранить, начнется свалка. На кого бы ты ни работал, ему это может не понравиться.

– Конечно. – На этот раз голос Джекдоу звучал нерешительно. – Перезвони мне. Предложи ему деньги, скажи, что хотел бы послушать по телефону часть пленки. Я должен быть абсолютно уверен, что она у них, прежде чем что-либо предпринять.

– А что именно?

– Я дам тебе знать.

Они отправились в кабинет. Пол направил цейсовский бинокль через стекла французских дверей, начав обзор с гаражей и закончив его густой полосой деревьев, которые спускались от гравийной дороги почти до самой кромки воды. Бинокль выхватил из сумерек фигуру в темном костюме. Это был светловолосый Альбатрос. Он прятался за деревьями примерно футах в двадцати.