Чтение онлайн

— В такие моменты я просто мечтаю о выходе на пенсию.

— Надо смотреть фактам в глаза. Когда убийца, не думающий о собственной смерти, берет в перекрестие прицела Папу римского, или же королеву Великобритании, или кого-нибудь еще, шансы осуществить задуманное у него есть.

От имени королевы Папу приветствовали кардинал Бэзил Хьюм и герцог Норфолкский. Папа ответил на приветствие. Потом они двинулись к поджидавшим их машинам.

— Дальше что? — спросил Девлин.

— Месса в Вестминстерском соборе. После завтрака визит в Букингемский дворец. Потом встреча со страждущими в соборе святого Георга. Придется быть постоянно на ногах. — Фергюсон был расстроен и не скрывал этого. — Черт возьми, Лайам, где он? Где этот проклятый Кассейн?

— Где-то рядом. Скорее всего где-то ближе, чем мы думаем. Одно можно сказать с полной определенностью — он вынырнет в течение двадцати четырех часов.

— И тогда мы должны его взять. Просто обязаны.

Двор склада в Лидсе был забит машинами. Кассейн отодвинул панель, но Джексон сказал:

— Мужик, не высовывайся. Перевозка пассажиров строго запрещена. Могу потерять лицензию.

Он вылез из кабины, проследил, как отсоединяют трейлер, потом пошел в конторку оформить накладные.

Клерк взглянул на Джексона из-за стола.

— Привет, Эрл. Как доехал? Я слышал, какие-то интересные вещи творятся на дороге М-6. Нам позвонил один из водителей, застрявший у Манчестера. У него все летит к чертям. Полиция совершенно не дает проехать.

— Я ничего такого не заметил. А в чем дело?

— Ищут какого-то парня, связанного с ИРА. Вместе с ним девчонка.

Джексону удалось сохранить спокойствие, и он аккуратно расписался в ведомостях.

— Что-нибудь еще?

— Все о’кей, Эрл. До встречи.

Джексон вышел из конторки. Постояв в раздумье у грузовика, он перешел через дорогу к кафе для шоферов-дальнобойщиков. Дал продавщице термос, заказал сэндвичи с беконом и купил газету. Медленно идя к машине, он ее внимательно прочитал.

Забравшись в машину и сев за руль, Джексон передал термос и сэндвичи за панель.

— Завтрак и к нему кое-что почитать.

Фотографии и текст под ними были те же самые, что и в местной газете Карлайла.

Когда они выехали на дорогу, ведущую к магистральной трассе, Кассейн спросил:

— Ну, так как?

Джексон внимательно следил за дорогой.

— Крутое дело, мужик. Конечно, я твой должник, но не в такой же мере. Если тебя заберут…

— Для тебя это плохо кончится.

— К тому же у меня уже есть судимости. Дважды сидел. Промышлял кражей машин, пока не поумнел. Мне вовсе не улыбается снова угодить в тюрьму.

— Самый простой выход — продолжать ехать. В Лондоне мы выскочим, и ты поедешь по своим делам. Никто ничего не узнает.

Это было единственно правильное решение.

— О’кей, — Джексон вздохнул. — Думаю, все так и будет.

— Простите меня, мистер Джексон, — сказала Мораг.

— Не волнуйся, девочка, — он улыбнулся ей в зеркальце. — Сам виноват. А теперь прячьтесь и закройте панель.

Джексон вывел грузовик на магистраль.

Девлин разговаривал по телефону с больницей в Дамфрисе, когда из кабинета вышел Фергюсон. Подождал, пока тот закончит разговор, потом сказал:

— У Гарри Фокса дела пошли на поправку. Сегодня вечером его перевезут самолетом из Глазго в Лондон.

— Благодарность Господу хоть за это.

— Я говорил с Трентом. Они ни слова не могут выбить из тех бродяг. По словам деда Мораг, он и понятия не имеет, куда она может направляться. Мать у нее сейчас в Новой Зеландии.

— Они хуже цыган, эти бродяги. Я-то уж знаю, ведь я родом из Ангуса, помнишь. Они могут страшно ненавидеть друг друга, но все равно полицию они ненавидят больше. Никогда не скажут даже, как пройти в общественный туалет. — Девлин помолчал. — Так что мы будем делать?

— Сначала направимся в собор Святого Георга, разузнаем планы Его Святейшества, потом, думаю, надо ехать в Кентербери. Я, кстати, заказал полицейский автомобиль с водителем лично для тебя. Так ты будешь казаться более официальным лицом.

Мораг сидела на краю койки, прижавшись спиной к стене.

— Почему вы вернулись там, в Пенрите? Вы же не собирались.

Кассейн пожал плечами.

— Я подумал, что тебе будет трудно добираться одной.

Девочка посмотрела ему в глаза.

— Почему вы так боитесь признать свою доброту?

— Неужели? — Кассейн закурил, наблюдая, как Мораг достает из кармана колоду старых игральных карт. Девочка начала их тасовать.

— Умеешь гадать?

— Меня бабушка научила, еще когда я была совсем маленькой.

— У нее дома может быть засада полиции.

Мораг искренне удивилась.

— Откуда? Они ведь даже не знают о ее существовании.

— Полиция, надо полагать, допросила всех обитателей лагеря, и кто-нибудь может проговориться. Если не твой дед, то, например, Мюррей.

— Ни за что. Даже Мюррей на это не способен. Вы — другое дело, вы — чужой, но я — это я. Так что никто не проболтается.

Мораг перевернула первую карту. Они были особые, гадальные, с необычными картинками. Выпала башня. На карте изображалось здание, в которое ударила молния, два тела падали с него.

— Человек страдает от сил судьбы, существующих в мире, — прокомментировала расклад девочка.

— Да, это обо мне. Совершенно точно — обо мне. — Кассейн тихо рассмеялся.