Чтение онлайн

Экспресс-анализ, на который ушло не более пяти минут, уверенно показал то, о чем Уитмор успел уже и сам догадаться, – вещество, обнаруженное в контейнере, было не чем иным, как препаратом «джанк». А двое субъектов, задержанных с поличным в пригороде Пасадены, следовательно, были наркокурьерами, которые должны были доставить контейнер от сбытовика к покупателю. К счастью, за этими людьми в последние несколько суток велась слежка, а потому выяснить маршрут их следования не составило никакого труда.

Тут же последовал, согласно секретной инструкции, доклад в штаб-квартиру ДЕА, откуда, в свою очередь, в адрес руководства филиала Бюро в Лос-Анджелесе поступила целая серия приказов, которые Уитмор и его коллеги, хотя в душе и не соглашались с навязываемым им сверху сценарием, все же вынуждены были исполнить целиком и полностью.

Как бы то ни было, но в эти наполненные суматохой и тревожным ожиданием часы подтвердилось мнение коллеги из Фриско, которое тот высказал Уитмору в ходе их приватной беседы две недели тому назад: одно только упоминание препарата «джанк» способно вызвать нервную дрожь в Вашингтоне. Ну а если где-то обнаруживаются следы распространителей этого дьявольского зелья, то такие места словно магнитом притягивали к себе высокое начальство, не говоря уже о крутых парнях из ФБР, ДЕА и иных федеральных спецслужб…

Бросив окурок под ноги, Уитмор распахнул дверцу машины и уселся на заднее сиденье.

– Что ты здесь делаешь, Лиз? – мрачно поинтересовался он. – Почему тебе не спится по ночам?

Сказано это было таким тоном, как будто не он, а кто-то другой приказал Шенку доставить журналистку сюда, к одному из двух штабных фургонов, от которого до оцепленного по периметру домовладения оставалось не более полутора сотен метров.

«Не твоя забота, Чак, где и как я провожу ночи», – подумала про себя Элизабет, но вслух сказала другое:

– У каждого из нас своя работа, Чак… Граждане должны знать о том, что происходит в их городе. Они хотят знать правду, а не то, что вы сами сочтете нужным им сообщить. Или у кого-то есть другое мнение на сей счет?

Обернувшись к Уитмору, она перехватила его взгляд, в котором не осталось и малейшей доли той симпатии, которую еще не так давно питал к ней этот человек.

– Вот что, Лиз, – более мягко произнес Уитмор. – Ты для нас человек не чужой, поэтому тебе, как видишь, созданы особые условия…

«Ну да, конечно, – хмыкнула про себя Колхауэр. – Если бы я сама не подсуетилась и не наехала на вас, то вы бы и не подумали создать для меня „особые условия“.

Но прежде, чем она успела хоть что-то произнести, Уитмор расставил все точки над «i».

– Но несмотря на наши симпатии к тебе, мы не можем сейчас раскрыть перед тобой все карты. Ты не хуже нас знаешь правила игры… Пока все не закончится здесь, а ждать, поверь, осталось недолго, я не могу ничего комментировать. Скажи спасибо, что тебя вообще сюда допустили!

– Спасибо, Чак. Тебе, Боб, я тоже благодарна.

– Не стоит нас благодарить, – криво усмехнулся Уитмор. – Тем более что Шенк сейчас отвезет тебя обратно, за линию оцепления. Все, что можно было, мы тебе уже показали. Обещаю, что, как только мы финишируем и у меня выдастся свободная минута, я лично дам тебе экспресс-интервью. И вот что еще… Мы все к тебе хорошо относимся, но это еще не означает, что тебе все позволено. Я не люблю, когда на меня так откровенно давят! Надеюсь, я ясно выразился?! Гм… Шенк, выйди, ты мне нужен на пару слов! Лиз, а ты не светись, сиди пока в машине!

Когда они вдвоем отошли несколько шагов в сторону, по направлению к штабному фургону, Уитмор поинтересовался:

– Она уже звонила своим в редакцию? Или на телевидение?

– Говорит, что нет. Сказала, что собиралась сначала сама выяснить, что тут у нас за дела… Все ее барахло, включая сотовый телефон, осталось в джипе. Я ее, конечно, лично не обыскивал, но уверен, что даже диктофона у нее сейчас с собой нет… – Шенк усмехнулся, представив себе реакцию Колхауэр, если бы он вдруг попытался ее обыскать. – Какие новости, Чак? Те ковбои, что собираются заарканить нашу добычу, уже здесь?

– Осталось полчаса полета. Как только борт приземлится, их тут же перебросят к нам вертолетом… Думаю, осталось ждать не больше часа.

Уитмор мог бы добавить к сказанному, что, помимо спецподразделения, которое в спешном порядке вылетело в ЛА с Восточного побережья на борту военно-транспортного самолета, ожидается также прибытие, правда, несколькими часами позднее, высокого начальства, среди которого, как ему уже сообщили, будет глава Бюро и первый заместитель директора ФБР.

– Дерьмо это все, – сунув в рот новую пластинку фруктовой жвачки, сказал Шенк. – По показаниям тепловизоров можно судить, что внутри дома находятся четверо. Если бы не тянули резину по приказу сверху, а решились действовать сразу, то наверняка застали бы их там врасплох!

– Какой смысл сейчас об этом говорить? – пожал плечами Уитмор. – Мы выполнили все, что нам было сказано, и пока вроде не облажались… Но если что-то у этих столичных парней сорвется, то, попомнишь меня, все шишки посыплются именно на нас.

– Я в этом не сомневаюсь, Чак. Вот дерьмо…

– От дальнейших контактов с прессой и телевидением придется воздержаться! Как бы кто ни пытался давить на нас! Что же касается Колхауэр, то она, в некотором роде, исключение…

– Элизабет ни за что не согласится петь с чужого голоса.

– Кое-что мы ей уже показали. Она сама понимает, что требовать сейчас от нас чего-то большего – дохлый номер. Вывези ее сейчас за оцепление и накажи ей, чтобы не гнала пока лошадей… Может так статься, что нам самим придется вложить в ее уши полезную для нас информацию.

– Я сразу понял, что ты намерен ее как-то использовать.

– Зачем же так грубо? – поморщился Уитмор. – Я просто пытаюсь застраховать наше будущее… Представь, если у нас случится нечто похожее на то, что произошло в Бостоне три недели назад?! Единственное, чем мы сможем прикрыть свою задницу, возможно, будет именно уважаемая и респектабельная «Лос-Анджелес таймс»…