Теперь я не Адвокат

Я посмотрел на часы. Уже одиннадцать с лишним. За окном — темнота, разбавленная светом фонарей и окон. Ночь опустилась на Москву. Все приличные люди или уже легли, или собираются спать.

Пора, наверное, домой и мне. Слишком много работать вредно для здоровья. Я покосился на полупустую бутылку виски на столе. С этим однозначно нужно завязывать. Снимать стресс можно другими способами, менее опасными для организма.

Тем более, еще домой ехать. Остановят гаишники, и ты без автомобиля. А тебя, господин Волков, ноги кормят. Точнее, колеса, потому что пешком работать невозможно. В моем случае, точно.

Здание, в котором я снимал офис, было старым и мрачным, выстроенным из побитого временем красного кирпича. Но здешние строители умудрились соорудить целых тридцать этажей. И моя контора, занимавшая две большие комнаты, оказалась под самой крышей. Тридцатый этаж. В окна можно увидеть бурлящий где-то внизу город.

Откинувшись на стуле, задумчиво окинул взглядом свой рабочий кабинет. Я сидел за столом из темного дерева, на котором стояла латунная лампа под зеленым абажуром. Света от нее не так уж и много. Посетители, когда читают документы, щурятся и подносят бумагу ближе к глазам. Под потолком еще и люстра висит, но она редко включается. Мне хватает настольной лампы.

Да, светит она так себе. Но зато какие от нее тени! Живут своей жизнью, бегают по столу и по стенам. С непривычки выглядит жутковато. Когда покупал ее, седой старичок, хозяин подвальной лавки раритетных вещей, внимательно посмотрев мне в глаза, спросил:

— Не боитесь?

— Нет, не боюсь. Несмелым на моей работе делать нечего.

Возле лампы — пачка темно-красных визиток с надписью «Павел Волков, частный детектив». Телефон, адрес офиса и слоган — «Закон и порядок». Но, признаюсь, он обманывал. Если действовать строго по закону, быстро протянешь ноги от голода.

Помню, кто-то сказал: «Чтобы раскрыть преступление, его надо совершить». Вероятно, он прав. И вообще, белые перчатки — не для частного детектива. Но я их не надевал, а потому успешно работаю уже несколько лет, даже став известным «в узких кругах».

На стене напротив — огромная карта Москвы. Непростая карта, полицейская. Мирным людям без лицензии частного детектива ее не получить. Это правильно, незачем их лишний раз пугать. Ведь на эту карту передается информация об убийствах. Вспыхивают на ней кровавыми огоньками, горят несколько секунд и гаснут. А затем появляются новые. Потом еще, еще, еще… покой городу только снится.

Я закрыл ноутбук, положил в карман мобильник и вышел из кабинета. Лампу выключать не стал, пусть светит. Ключ в замке глухо щелкнул, и я направился к лестнице — вниз на лифте я почти никогда не езжу. Только пешком. Говорят, ходить полезно.

Сев за руль, по привычке оглядел себя в зеркале. Надо же убедиться, что я существую, ха-ха-ха.

Хотя что я там нового могу увидеть? Мне тридцать лет, брюнет, серые глаза, короткие темные волосы, небрит. Нос слегка свернут набок, но заметить это можно, только приглядевшись. Многие говорят, что у меня очень жесткий взгляд, но я этого не замечал.

Если побреюсь, надену костюмчик и накрахмаленную рубашку — стану вылитым клерком, ничем не отличающимся от сотен других, суетящихся с девяти до шести в офисах этого здания. Правда, выдает телосложение — крупноват я для менеджера среднего звена. Рост за сто восемьдесят сантиметров и плечи широкие.

Что ж, пора ехать. Моя темная «тойота» вырулила с парковки и, мигнув фарами, заскользила в потоке машин. Домой без пробок мне добираться минут двадцать, но вскоре я понял, что сегодня быстро не получится — дорогу перегородили полицейские. Поставили знак объезда и машут жезлами, регулируют.

Что-то случилось? Да, именно так. Государь-император изволил приехать в театр на вечернее представление, и теперь тысячи водителей, чертыхаясь, должны сворачивать на другую дорогу. Вдалеке можно увидеть десятки шикарных автомобилей, замерших на театральной стоянке. Без свиты император не ездит — скучно одному, наверное. Князья, бароны, адъютанты, и прочие, и прочие. Вон сколько охраны толпится возле машин.

Лучше бы ты, дорогой наш человек, занимался делами, а не катался по спектаклям. Неужели некому тебе полицейскую карту Москвы показать для понимания того, что происходит?

Какие глупости я говорю. Конечно, некому.

…В этом мире есть магия. Но только немногие умеют ей пользоваться. Их не любят, им не доверяют… а еще — их побаиваются. Обычно ей владеют аристократы, хотя далеко не каждый из них, и она передается по наследству.

Магию можно разделить на несколько видов.

Первый — это обычная, стихийная магия, все как в фэнтезийных книжках в моем мире. Только вот особо боевой я бы ее не назвал. Нет, стихийный маг может метнуть огненный шар, молнию, заморозить человека или взорвать под ним землю, но гораздо быстрее противник, имеющий огнестрел, отправит его на тот свет.

Второй — это ментальная магия. Наслать какое-нибудь видение, телекинез, гипноз… все из этой оперы.

К стихийной магии относятся еще терпимо. Она считается более-менее простой и ясной. Волшебники есть и при Императорском дворце. Они открыли даже «Академию магических наук», в которую берут одаренных детей.

Но существует и другая магия, связанная с куда более тонкими и страшными материями — черная магия, «магия ночи». Жуткая и непонятная даже для тех мистиков и оккультистов, которые посвятили ее изучению всю жизнь.

Законы «магии ночи» смутны и противоречивы. Она может дать возможность заглянуть в будущее, в иные миры, но может и свести с ума. Она умеет изменять плоть, превращая живых существ в невиданных тварей, и использует древние, несущие первобытную силу артефакты, черпающие силу из страшных космических глубин.Говорят, что с ней надо быть очень осторожным.

Она не запрещена, но… Порядочные граждане к «магии ночи» не обращаются. А к непорядочным у государства понятно какое отношение. А еще говорят, что если зайти в ночь слишком далеко, можно и не вернуться. Черная магия нашла меня сама, я ее к себе не звал.