Тень
Шрифт:
Даша закрыла глаза. «Пожалуйста, я хочу остаться с ним! – попросила она неизвестно кого, управляющего нашими судьбами, – пожалуйста!»
Она открыла глаза и увидела над собой небо. Небо двигалось рывками, в такт чьим-то шагам. Тополя качались на фоне звазд.
Даша осмотрелась, но не увидела себя. Предметы вокруг изменились: скамейки стали высокими, столбики ограды скользили у самого лица, спина Славика была впереди и сверху.
Я стала тенью, – подумала Даша Полсор, – как хорошо, я стала его тенью.
У арки стоял одинокий фонарь. Даша растянулась над темной неровной землей, ее голова и плечи преломились на стенке площадки для игры в городки. Славик закурил и обернулся.
Видимо, он был удивлен, оказавшись один. Он сделал еще шаг вперед и Даша упала на старый щит с изображением жизнерадостной мускулистой спротсменки. На спортсменке облупливалась краска. Сейчас Даша была совсем рядом с ним; она могла видеть его лицо. Лицо было безразличным; Славик уже забыл о ней.
Он докурил сигарету, прошел сквозь арку, подождал троллейбус и сел. Троллейбус поехал сквозь ночь. Даша лежала спиной на ребристом резиновом коврике и сливалась с тенью сиденья.
Славик вышели прошел у кабины водителя. Даша увидела машину, несущуюсяч прямо на нее. Еще мгновение – и она взлетела на блестящую лакированную дверцу автомобиля и, не успев ничего сообразить, снова упала в темноту.
В лифте горела лампочка. Очень высокий Славик почти касался головой потолка и Даша лежала на стене примерно на высоте своего обычного роста. Его лицо было совсем близким.
Теперь всегда будет так, – подумала Даша, – теперь я всегда буду с ним. Ей стало хорошо и спокойно.
Потом Славик ужинал, а Даша смотрела на его широкую мужскую спину. Из второй комнаты вышла большая кошка и недоверчиво понюхала Дашу. Брысь! – подумала Даша; кошка поскребла пол когтями, еще раз понюхала тень и улеглась рядом.
После ужина Славик что-то писал за столом. Настольная лампа отбрасывала тень на дальнюю стену и Даша не могла разглядеть издалека что именно он пишет. Кажется, переписывал конспект. И наверное ее, дашин.
Зазвонил телефон.
– Да, – сказал Славик, – В одиннадцать? Но уже пол двенадцатого. Нет, не видел. Не помню куда. Я сказал «до свидания» и она ушла, а куда – не помню. Она сразу ушла, да.
Конечно, звонила мама, потому что было уже поздно. Даша Полсор никогда не забывала вернуться домой вовремя. Но теперь ей почему-то было все равно.
В течение ночи звонили еще два раза. Славик сонно шевелился, говорил в трубку те же слова и снова засыпал. Он не включал свет, поэтому Даша тоже чувствовала себя спящей и видящей сон. Она сливалась с общей темнотой комнаты. Когда начало светать, Даша улеглась темными голубоватыми полосками на его одеяле и небольшим кружком у подушки. Славик дышал ей в лицо, дыхание было теплым.
В семь утра в дверь позвонили, резко и длинно. Славик сел на кровати и сразу отодвинулся. Надев штаны, он пошел через две комнаты к дверям. Даша постелилась сзади. Она цеплялась за углы и предметы и успела ощупать уже почти каждую вещь в доме; она чувствовала себя хозяйкой и хранительницей очага.
В комнату вошли дашины папа с мамой, ее маленькакя сестра по кличке Заноза, доктор и двое в милицейской форме. Заноза неприкрыто радовалась возможности прогулять школу.
– Покажите удостоверение, – грамотно сказал Славик.
Милиционер мужского пола ткнул свою книжечку и прошелся по комнате, не снимая обуви. Милиционер женского пола сел за стол и приготовился записывать.
– Так, – сказал милиционер мужского пола, заглянув в дальнюю комнату и оставив грязные следы на ковре, – так, в доме тела нет. Или есть?
– В доме я один, – начал оправдываться Славик, – родители уехали к бабушке и послезавтра вернутся.
Милиционер женского пола начал записывать.
– Когда вы в последний раз видели Дашу Полсор? – спросил милиционер мужского пола.
Славик подробно рассказал. Было заметно, что он говорит правду.
– Значит, ты ей предложил пойти сюда?
– Да, но она отказалась, потому что пообещала прийти домой в одиннадцать.
– И что ты с ней сделал потом? Учти, есть свидетели.
– Ничего, она просто ушла.
Потом милиционер мужского пола рассказал всю историю.
Свидетели действительно нашлись: четырнадцать мужского пола и двадцать восемь женского. Ровно по две девочки на мальчика – подружка бралась для страховки. (Даша удивилась, что так много влюбленных парочек с подстраховками умещались на скамейках вдоль аллеи; она заметила вчера только две или три.) Свидетели видели Дашу и Славика, но куда делась Даша, сказать не могли. Никто не видел, как она выходила из парка, и все видели, что Славик выходил один. Было известно, что он выкурил сигарету, ожидая кого-то, потом сел в троллейбус номер два и домой вернулся один, что подтверждали водитель, пассажиры, прохожие и соседи.
Утром на асфальте была обнаружена дашина одежда, по признанию мамы, абсолютно вся. Исчезло только тело. Одежда лежала небрежно, но в определенном порядке, соответствующем устройству дашиного тела. Нижняя одежда была вставлена в верхнюю. Следов борьбы или крови обнаружено не было. Собака след не взяла.
– Включи свет, – сказал милиционер женского пола.
Славик включил свет, чтобы миллиционеро женского пола не испортил зрения. Даша упала на стену. Миллиционер женского пола выглядел удивленным.
– Выйдите все отсюда, – сказал он, – пусть останется только мать потерпевшей.
Все вышли во вторую комнату и прикрыли дверь. Заноза со всех сторон рассматривала боьшое и настоящее увлечение сестры, примеряя Славика на себя. Славик включил настольную лампу. Даша упала на дверь и провалилась плечом в щель. Она могла видеть и слышать все, что происходило между мамой и миллиционером женского пола. Впрочем, оставшись наедине с мамой, миллиционер женского пола превратился в обычную женщину.