Темное пламя

Как всегда, огромное, сверкающее, расшитое блестками спасибо следующим людям:

Билл. Контради — что я могу сказать? Вы — лучший! Спасибо за громадную работу!

Марианна Мерола — спасибо за помощь в распространении «Бессмертных» по всему миру!

Сотрудники издательства «Сент-Мартин»: Мэтью Шейр, Роуз Хиллиард, Анн-Мари Тальберг, Кэти Хершбергер, Бритни Клейнфельтер, Анжела Годдард и многие другие — спасибо вам!

Друзья и родные — вы сами знаете, кто вы. Спасибо за любовь и поддержку, и за то, что оттаскивали меня от компьютера, когда мне это было совершенно необходимо! Вы даже не представляете, как я вас всех люблю!

Сэнди, святая-покровительница «Синих гиппопотамов» — обожаю!

И, конечно, мои читатели — благодаря вам эта книга стала не просто осуществимой, но и стоящей затеей. Сочинять ее было невероятно весело и увлекательно. Спасибо вам огромное!

— Что за нафиг?!

Хейвен роняет кексик с розовой глазурью, обсыпанный красной крошкой и в серебряной обертке. Сильно подведенные глаза подруги не отрываются от моего лица, а я озираюсь и невольно вздрагиваю, жалея, что решила пойти с ней в торговый центр, где всегда полно народа. С чего я взяла, будто любимая кондитерская Хейвен в погожий денек — самое подходящее место, чтобы сообщить печальные новости? Можно подумать, клубничный кексик способен подсластить пилюлю!.. Ох, лучше бы мы остались в машине.

— Потише, пожалуйста!

Делаю вид, что шучу, а получается, как у строгой занудной училки. Хейвен подается вперед, заправляет за ухо длинную челку с платиновой прядкой и прищуривается.

— Извини, ты это всерьез? Обрушила на меня мегатонную бомбу, до сих пор в ушах звенит, голова идет кругом, и я просто обязана переспросить — ну мало ли, может, я ослышалась. А тебя только одно беспокоит — не слишком ли громко я говорю? Ты нарочно, да?

Качаю головой, оглядываясь по сторонам, и отвечаю вполголоса:

— Просто никто не должен знать. Ни в коем случае! Это очень важно!

Слишком поздно до меня доходит, что я разговариваю с человеком, который совершенно не умеет хранить тайны, тем более — свои собственные. Хейвен, состроив гримасу, откидывается на спинку зеленого металлического креслица и что-то сердито бурчит себе под нос, а я с ужасом замечаю у нее характерные признаки бессмертных: бледная кожа стала гладкой и как будто светится, а темные волосы с высветленной прядкой лежат блестящей волной, точно в рекламе шампуня. Даже зубы стали ровнее и белее. Почему так быстро, и всего от пары глотков эликсира? У меня все было намного дольше!

Продолжая изучающе разглядывать Хейвен, делаю глубокий вдох и бросаюсь, как в омут, в ее сознание. Правда, я дала себе слово не заглядывать в мысли своих друзей, но один разок сделаю исключение — обстоятельства требуют.

И вдруг, вместо обычного места в первом ряду партера, попадаю в каменную стену. Дальше прохода нет!.. Как бы невзначай задеваю руку Хейвен кончиками пальцев, словно меня внезапно очень заинтересовало ее серебряное колечко с черепом. По-прежнему ничего!

Будущее Хейвен от меня скрыто.

— Знаешь, все это так…

Она обводит взглядом площадь: журчащий фонтан, молодая мамочка с коляской, компания девчонок, выходящих из магазина купальников с целыми гроздьями сумок и пакетов. Смотрит куда угодно, лишь бы не на меня.

Пожимаю плечами.

— Я понимаю, привыкнуть к этому трудно, и все- таки…

Ох, как-то по-другому надо бы.

— Трудно привыкнуть? Вот, значит, как ты на это смотришь?

Хейвен встряхивает головой, постукивая пальцами по подлокотнику, и меряет меня взглядом.

Я вздыхаю. Взять бы свои слова обратно, да поздно. Придется выкручиваться.

— Ну, я надеялась, что и ты на это примерно так посмотришь… Глупость, понимаю.

Хейвен глубоко вздыхает. Лицо у нее спокойное, неподвижное, по нему ничего не угадаешь. Я собираюсь заговорить, извиниться, и тут Хейвен произносит:

— Так ты серьезно сделала меня бессмертной? То есть по-настоящему?

Я киваю, а в животе все сжимается. Готовлюсь принять удар, физический или словесный. Так или иначе, Хейвен в своем праве — что ни говори, я сломала ей жизнь.

— Я просто… — Хейвен моргает, шумно втягивая воздух. Теперь, когда она стала такой же, как я, ее аура для меня невидима, и я не могу определить, какие чувства она испытывает. — В общем, я в полном ступоре. Серьезно, не знаю даже, что сказать.

Уронив руки на колени, крепко стискиваю губы. Перебираю хрустальные подковки на браслете, который я ношу не снимая. Прокашливаюсь.

— Хейвен, послушай, прости меня. Пожалуйста, прости! Ты даже не представляешь, до чего я…

Мотаю головой. Пора к делу, а я все оправдываюсь. Очень хочется объяснить, что меня поставили перед невозможным выбором. Каково мне было видеть ее, бледную, беспомощную, умирающую. Когда каждый еле заметный вдох мог оказаться последним…

Я не успеваю продолжить — Хейвен наклоняется ко мне, ловит мой взгляд широко раскрытыми глазами.

— Совсем умом тронулась? Сидишь тут, извиняешься, а я в полном офигении, придумать не могу, как тебя отблагодарить!

Э?

— Что за нафиг, это же потрясающе круто! — Хейвен аж подпрыгивает, улыбаясь во все лицо и сияя, как тысячеваттная лампочка. — Серьезно, я и мечтать не могла о такой крутизне! Ты мне сделала самый лучший подарок на свете!

Нервно сглатываю и кручу головой, плохо представляя, как на это реагировать. Такого я не ожидала, хотя Деймен меня предупреждал.