Тайник

В ночь перед тем, как все началось, Джуд снова видела этот сон: спотыкаясь, она бежит по лесу, плачет и зовет мать. И никак не может найти правильное направление. Понимает, что заблудилась, и от этого становится еще страшнее.

«Опять не удалось досмотреть сон до конца, — подумала Джуд, просыпаясь. — И я опять не узнала, найдет ли меня мать… Но сон яркий, цветной, похож на реальность… Я ступнями ощущаю глинистую почву, слышу треск ломающихся сучьев, чувствую ароматы леса, которые всего сильнее сгущаются именно по ночам, когда деревья дышат свободно. Холодно. Очень холодно… Ветви ежевичных кустов цепляются за волосы…»

Паника и отчаяние достаточно реальны, но Джуд продирается к сознанию, шарит в поисках выключателя и лежит, ожидая, пока всхлипывающее дыхание успокоится, а бешеный ритм сердца замедлится.

Кошмар детства. Тогда он часто ей снился. Но почему вдруг вернулся опять?

Джуд провела множество ужасных ночей одна после смерти Марка, но этот сон в то время не преследовал ее. А вот сейчас, когда она решила, что вновь обрела контроль над собой, жизнь показала, что презирает ее беспомощные попытки, и возвращает назад, в отмеченное страшными снами детство.

Однажды Джуд спросила подругу, которая интересовалась толкованием снов, что это может означать.

— Густой лес, говоришь? Мм… — Софи сняла книгу с полки и стала переворачивать страницы в поисках нужного абзаца. — «Потери в торговле, неприятности дома и ссоры с родственниками». Ничего не напоминает? — Она с надеждой уставилась на Джуд.

— Звучит как гороскоп из журнала, — заметила Джуд. — Вариантов толкования — море. Вот тебе два: первый — меня сегодня обсчитали в аптеке, второй — мои родственники вечно препираются.

— Странные они, эти твои родственнички, — замечает Софи, закрывая книгу.

— Не более чем твои, — парирует Джуд.

Она еще не знает, что грядут события, которые покажут, что Софи не так уж и ошибается.

Какими мелкими и незначительными порой бывают события, определяющие нашу судьбу!

Наутро, к тому часу, когда настало время ехать на работу, Джуд почти забыла свой сон. Ожидая поезд на станции Гринвич, она вдруг услышала плач младенца, возродивший фрагменты сна, но, когда оказалась на Бонд-стрит, их вытеснили повседневные тревоги. Подсказки подсознания о том, что должно произойти нечто важное, утонули в повседневной суете.

Была пятница, в отделе книг и манускриптов аукционного дома «Бичемс» на Мейфэре наступило время ленча. Джуд все утро просидела за компьютером, составляя для ближайшего аукциона каталог редких первых изданий поэтов восемнадцатого века. Трудная, требующая предельной внимательности работа, включающая описание каждого тома: состояние, значение автографов, посвящений или аннотаций, исполненных от руки, — всего, что могло пробудить интерес потенциальных покупателей. И когда ее оторвали отдела, она раздраженно оглянулась.

— Джуд! — воскликнул Иниго, занимающий соседний стол. В руках у него была кипа бумаг, украшенных стикерами. — Гранки сентябрьского каталога. Куда положить?

— О, спасибо, клади сюда. — Она показала на переполненный лоток рядом с компьютером, после чего принялась печатать очередное предложение.

— Ты должна еще раз взглянуть на бумаги Блумсбери, — требовательно произнес Иниго, проигнорировав намек. — Я подчеркнул пару пунктов, и если хочешь…

— Иниго, — процедила она сквозь зубы, безуспешно пытаясь найти вежливый способ посоветовать ему заняться собственными делами.

«Первые издания, принадлежащие „Блумсбери-груп“, были поручены мне, и я не обязана отчитываться ни перед ним, ни перед кем-то еще. Но он постоянно сует свой нос куда не следует!» — убеждала себя мысленно Джуд.

— Не могли бы мы поговорить позже? Мне необходимо закончить работу.

Иниго кивнул и скользнул к своему столу, где стал готовиться к уходу. Джуд зачарованно наблюдала, как он надевает твидовый пиджак поверх жилета в тон, сует авторучку в нагрудный карман, поправляет шелковый галстук и проводит рукой по аккуратно причесанным светлым волосам. Нечто вроде ритуала.

— Важная встреча, Иниго? — заметила она.

— Да, с лордом Медингсфилдом, — с довольным видом прошептал он и постучал по носу, чтобы подчеркнуть конфиденциальность дела.

— Лорд Медингсфилд? Опять? — удивилась Джуд. — Желаю приятно провести время.

Она снова повернулась к клавиатуре. Иниго вот уже несколько месяцев обхаживал богатого коллекционера, но хитрый старый аристократ постоянно «надувал» беднягу.

— Мы находимся на весьма деликатной стадии переговоров. — Иниго поджал свои губы херувима, словно идея хорошо провести время ниже его достоинства.

Джуд и стажерка Сури, сидящая за столом напротив, обменялись шутливо-потрясенными взглядами. Сури уставилась на документы, но Джуд видела, как ее плечи трясутся от едва сдерживаемого смеха. Иниго все в жизни воспринимал чересчур серьезно, особенно свое место в ней.

Вот и сейчас он запер ящики письменного стола, схватил кожаный портфель ручной работы и торжественно открыл дверь. Сквозь стеклянную перегородку было видно, как он несколько раз нажимает кнопку лифта, суетясь, словно пес, которого донимают блохи. Только когда кабина лифта поглотила его, девушки дали волю смеху.

— Интересно, что бы он сказал, посмотрев на себя на видео, — ухитрилась выдавить Сури.

Она встала, поправила заколку в блестящих черных волосах и повесила на плечо сумку.

— Возможно, влюбился, бедный мальчик, — бросила Джуд, не прекращая печатать.

— Принести вам что-нибудь? — спросила Сури. — Если хотите сандвич, я буду проходить мимо «Клуни».

— Спасибо, не нужно, — улыбнулась Джуд. — Сейчас закончу и выйду сама.

После ухода Сури она выпила минералки из спрятанной под столом бутылки. О ленче можно забыть. Слишком много работы. Кроме того, пояс нового брючного костюма слишком тесен, нельзя рисковать — иначе сегодня за ужином на пол посыплются пуговицы.