Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Да, я обещаю.
Пандора Армстронг произнесла слова клятвы чистым, ровным голосом. Скосив глаза, она бросила быстрый взгляд на своего жениха. Зак Кириакос, уверенно расставив ноги, словно скала возвышался с ней рядом, лицом к архиепископу.
Его профиль напоминал ей статуи из музея Акрополя, куда он водил Пандору три дня назад, — надменный прямой нос, продолжающий линию лба, сильный подбородок, высокие скулы. И рот… бог мой, его рот… полный и чувственный, словно созданный для порока…
Зак посмотрел вниз и поймал ее взгляд. Холодные зеленые глаза вспыхнули жаром, губы дрогнули.
У нее перехватило дыхание. Часто дыша, она опустила глаза и уставилась на букет белых роз в своих руках.
О боже! Как только она могла испытывать такие чувства к мужчине! И не просто к мужчине. Ведь это был Зак Кириакос, это он заставлял лихорадочно биться ее сердце. Что он с ней сделал?
Заколдовал?
Она моргнула, словно пытаясь стряхнуть пелену с глаз и увидеть, что все это ей только приснилось. Как могла она, Пандора, Мисс Примерная Девочка — кроме того ужасного лета три года назад, — так быстро влюбиться?
Откуда-то издалека она услышала голос священника:
— Вы можете поцеловать невесту.
Клятва и поцелуй не были частью греческой свадебной церемонии, но ради Пандоры Зак настоял на этом.
Она выходила замуж!
Замуж за этого высокого, темноволосого, неотразимо красивого мужчину, чью правую руку она так крепко сжимала, что, должно быть, след от ее ногтей остался на его ладони. Внутри у нее все горело от нервного возбуждения. Не каждый день женщина выходит замуж за мужчину, с которым она познакомилась всего лишь три месяца назад.
— Пандора?
Она подняла голову. Их взгляды встретилось. Словно искра пробежала между ними. Глаза Зака затуманились. Жадные. Обволакивающие, Но в этих зовущих глазах был и вопрос.
Пандора кивнула — легкое, почти незаметное движение головы.
Рука Зака сжала ее пальцы. Она почувствовала тепло его ладони на своей талии сквозь ткань богато украшенного вышивкой роскошного платья. Этот наряд новобрачной передавался из поколения в поколение от одной невесты Кириакосов другой на протяжении уже нескольких столетий. Легким движением он повернул ее к себе лицом. И губы, эти его губы нежно и интимно коснулись ее рта…
И в тот же момент Пандора забыла и об архиепископе, и обо всех людях вокруг них. Забыла, что он — Зак Кириакос. Судовладелец. Миллионер.
Только одно существовало для нее сейчас — его губы. И жар, что разливался по ее телу.
Только вот почему он так быстро отпустил ее? И лишь увидев вспышки камер, Пандора вспомнила, что они находятся в церкви, в центре внимания почти тысячи людей. И внезапно, несмотря на августовское солнце, ослепительно сверкавшее снаружи, она почувствовала, как ее жар сменился ледяным ознобом.
— Сума сойти! — Глаза Пандоры расширились, когда она увидела папарацци, плотной стеной окруживших их машину. Они подъехали к дому Зака в Кифиссии на севере Афин, где должен был состояться торжественный прием в честь их бракосочетания.
— Ошеломляет, правда? — Белейшие зубы сверкнули на загорелом лице Зака. — Похоже, мы как минимум в тройном кольце.
Пандора откинулась назад, пытаясь укрыться от обступивших их со всех сторон объективов. С той минуты, как она вышла из самолета, папарацци только и ждали случая наброситься на нее. Но Зак и его телохранители держали эту жадную орду на почтительном расстоянии. Пандора подумала, что могла бы предвидеть, какой ажиотаж вызовет женитьба Зака Кириакоса на никому не известной затворнице из Новой Зеландии. Зак был правнуком русской княгини и легендарного Ореста Кириакоса. Орест, использовав состояние своей невесты, заложил основу славы Кириакосов перед Первой мировой войной. Зак получил большую часть наследства своего деда Сократоса. Оба, Орест и Сократос, были в свое время живой легендой. Да и сам Зак постоянно появлялся на обложках финансовых журналов и значился в ежегодном списке наиболее привлекательных мужчин за последние десять лет.
Но Пандоре, по ее наивности, не было никакого дела до этой его славы, и поэтому она не ожидала, что их свадьба будет сопровождаться такой прямо-таки королевской шумихой.
— Улыбайся. Они думают, наша свадьба — это нечто романтическое. Своего рода современная сказка, — шепнул ей Зак на ухо. — А ты — прекрасная принцесса.
Чувствуя, словно она дает представление перед галеркой, Пандора повернулась к окну и ослепительно улыбнулась. Толпа обезумела. Бесшумно открывшиеся чугунные ворота пропустили их машину, и она плавно заскользила по аллее, ведущей к дому через большой старый парк.
— Пандора. — Словно маска упала на лицо Зака. Выражение его лица стало серьезным и сосредоточенным. — Помнишь, что я тебе говорил? Не читай газет. Не ищи все эти фото в завтрашних выпусках. Ложь и полуправда, сопровождающая их, только расстроят тебя. Думай лучше о нас с тобой, о нашем будущем. — Его голос звучал жестко, в то время как длинные сильные пальцы мягко поглаживали нежную кожу на ее тонком запястье. — Слухи, сплетни, весь этот мусор, который выкидывает пресса на свои страницы, принесут тебе только огорчение.
— Я знаю это. Кстати, я обещала тебе, что не буду их читать. — Она вздохнула. — Мне бы только хотелось, чтобы мой отец был здесь. — Его отсутствие было единственной тенью, омрачавшей этот сияющий день. Но после той ужасной пневмонии четыре года назад отец постоянно нуждался в изрядной дозе кислорода и не мог отважиться на длительный перелет. — Я всегда думала, что он будет со мной в этот день.
Только сейчас Пандора осознала, что отец и дом, в котором она провела свое детство, остались далеко позади. Теперь вся ее жизнь будет проходить вместе с Заком. В любви. В обожании. И эта помпа вокруг не имеет никакого значения. Ничего не имеет значения. Ничего, кроме Зака.
Они подъехали к дому — больше похожему на дворец. Теперь он будет и ее домом, вместе с еще одним, в Лондоне. Зак также хотел купить что-нибудь в Новой Зеландии, поближе к ее отцу.
— Твой отец не может быть здесь, зато я — могу. И я всегда буду с тобой. Всегда. — Волнение в его голосе заставило ее повернуть голову. Его четкие, словно вырезанные из. камня черты смягчались рассеянным светом, падающим сквозь затемненные стекла. У нее сдавило горло. Она искала слова, но так и не могла найти ничего соответствующего моменту.