Шрифт:
Анар Азимов
ТАВЕРНА "ПЕЩЕРА"
Примечание 1: все персонажи, когда они не говорят и кроме особо оговоренных случаев, неподвижны.
Примечание 2: действие происходит в Англии на рубеже XVI-XVII веков.
(Большой зал таверны. Стены зеленого цвета. На притолоке надпись - "The Cavern Tavern". Вечер. Очаг. Стойка. Лестница на второй этаж, галерея. С потолка, задней стороной к зрителям, свисает большое круглое зеркало. Занавешенное окно. Слышен грохот реки. Хозяйки таверны, три сестры: младшая красивая девушка - у стойки, средняя - молодая хорошенькая женщина - у буфета с кушаньями, старшая - уже пожилая и некрасивая - стоит на лестнице переглядываются. Сидят Драматург, Следователь Королевской Полиции, Певец, Барабанщик, Отец трех сестер - он положил голову на стол.)
СТАРШАЯ СЕСТРА (обращаясь к Следователю). Если господин изволит почивать, я приготовлю ему постель.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (отхлебнув из кружки). Изволит, изволит.
(Старшая сестра поднимается на галерею и скрывается в одной из комнат на втором этаже.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ (музыкантам). А вы что умолкли, почтенные? Сыграли бы что-нибудь на сон грядущий.
ПЕВЕЦ. Колыбельную, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я что, так похож на ребенка?
ПЕВЕЦ. Что же заменит вам колыбельную, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А что может ее заменить?
ПЕВЕЦ. Значит, вам все-таки нужна именно она.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. К черту колыбельные, мне не нужны колыбельные, мне нужно, чтобы не было наводнения, неужели не понятно?
ПЕВЕЦ. Иначе говоря, наводнение вам тоже не нужно, и даже больше, чем все остальное, правда?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ты что, умник? Ты хорошо учился в школе, да?
ПЕВЕЦ. Только по английскому языку, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Нашел что учить - то, что и так все знают!
ПЕВЕЦ. Вы думаете, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я сейчас не думаю.
ПЕВЕЦ. Вернее, думаете ни о чем, да?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Какая разница... (Обращаясь к младшей сестре). Еще раз повторяю, милочка: я очень спешу, найдете мне лодку - не пожалеете, моя щедрость будет безгранична.
ПЕВЕЦ. Есть разница, сэр.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Безгранича?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Конечно, в разумных пределах.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Так бы сразу и сказали. И я вам скажу еще раз: лодку рекой унесло, потерпите денек-другой, вода и спадет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Денек-другой! Меня убивают эти представления о времени! Моя жизнь измеряется в часах, милочка!
ПЕВЕЦ (барабанщику). В первый раз вижу человека, который думает по часам.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Часы, конечно, часами, у нас они тоже есть, вон на стене висят, не работают только, а река из года в год одна и та же, и наводнение такое же, как и в прошлом году.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вот и привязали бы лодку получше! (Музыкантам.) Спойте хотя бы об этом проклятом наводнении.
ПЕВЕЦ. Господин полагает, что песня о разбушевавшейся реке способна отвлечь его от мыслей об этой самой реке?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я о ней все равно не забуду, так какой же смысл петь о чем-то еще?
ПЕВЕЦ. Извольте, сэр. (Берет в руки мандолину, о чем-то совещается с Барабанщиком, затем поет, играя на гитаре с аккомпанементом барабана.)
Смотрю я вечером в окно,
Вы можете не верить, но
Всегда спокойная река
Разбушевалась, и тоска
Меня охватывает вмиг,
Щеку мою задергал тик,
И, в пиво обмакнув усы
И откусив от колбасы,
Часы забуду на столе;
И, не попробовав желе,
Трусы попробую я снять,
С тем чтобы сразу лечь в кровать.
Попытка эта не легка,
Коль за окном шумит река.
Понравилась ли вам песня, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ (несколько растерянно). Да... Только я не понял одного...
ПЕВЕЦ. Чего же, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Почему вы не спели о наводнении, и что такое трусы?
ПЕВЕЦ. Вы спрашиваете о двух вещах, а не об одной, но ответ один - рифма, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. При чем здесь рифма, если я не ношу трусов и даже не знаю, что это такое.
ПЕВЕЦ. Я тоже не знаю, что такое трусы, и даже не ношу их.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Тогда замените их тем, что вы носите!
ПЕВЕЦ. То, чего я не ношу, произносится почти так же как то, что удостоилось такой чести.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (передразнивая). Чести... Вы играете словами и не можете описать реку!
ПЕВЕЦ. Моя задача - не описывать, а сплетать, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ткани или корзины?
ПЕВЕЦ. Плетут не только ткачи или корзинщики, равно как блеют не только козлы.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (вскакивает). Ты на что намекаешь, нахал?
ДРАМАТУРГ (встает). Успокойтесь, юноша намекает на меня.
(Певец удивленно смотрит на Драматурга.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ (пытаясь выдернуть шпагу из ножен). Выдумайте что-нибудь получше, если хотите спасти его от расправы!
ДРАМАТУРГ. Сэр, некоторое знание древнегреческого объяснит вам слова, столь возмутившие вас, если вы узнаете о моей профессии: я пишу трагедии для театров.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Трагедии? Ну, да, теперь я понял. (Певцу.) Вам повезло. (Драматургу.) Ваших пьес, кажется, давно не играли в Лондоне, да? (Певцу.) Вашу песню тоже вполне можно назвать козлиной, но в английском значении этой фразы.
ПЕВЕЦ (с усмешкой). Неожиданное внимание к языку, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А песня ваша мне, на самом деле, не понравилась. Искусство должно вносить ясность, а не смешивать все в одну кучу.
ПЕВЕЦ. Если сударь, вам нравится внимать только собственному голосу...
СЛЕДОВАТЕЛЬ (С угрозой). Вы опять на что-то намекаете?
ПЕВЕЦ. Если вы все еще видите возможность подобных намеков...
СЛЕДОВАТЕЛЬ. И не ждите от меня благодарности.
ПЕВЕЦ. Мы не пьем чай, как и вы, сэр, и у нас ангажемент.